У Кифера был против меня козырь. В 1956 году я получил небольшой правительственный грант на книгу о кровообращении. (Мне ее предложили – я ни в коем случае не напрашивался.) Книгу я написал, ее в итоге издали под названием «Кровь: река жизни» («The Living River», Abelard-Schuman, 1960). Кифер выжидал.
А потом, 1 ноября 1956 года, уволился Уокер (по семейным причинам), заведующим кафедрой стал Билл Бойд. Думаю, Билл надеялся им и остаться, но летом 1957-го Кифер позвал на должность человека со стороны, Ф. Мэрротта Синекса. Синекс был низеньким мужчиной с вечной нервной улыбкой, громким голосом и смехом еще громче, но, как оказалось, никудышным лектором. До меня дошли слухи, что Синекса приняли только после того, как он согласился не защищать меня от увольнения.
Теперь Кифер мог действовать. Пришло время получить деньги с гранта за книгу о крови, но Кифер отказался их отдавать. Он сказал, что деньги предназначены для школы. Я напомнил, что школе причитается только за накладные расходы, а остальная сумма идет непосредственно мне. Он прошипел, что любой профессор школы может написать книгу, если ему за это заплатить. Я огрызнулся, что мне не надо платить за книги, я и так написал целых двадцать, а если он не отдаст деньги, пусть ждет скандала в Вашингтоне. Он уступил и приготовился к более важной задаче – моему увольнению.
18 декабря 1957 года меня вызвали в кабинет Кифера на последний бой. Там сидел и Синекс, но он помалкивал. Ему была отведена роль только одобрить решение. Кифер, не повышая голоса, просто потребовал, чтобы я прекратил писать книги в рабочее время и занялся исследованиями. Как он и ожидал, я отказался и напомнил, что мое дело – учить студентов-медиков и что я, по общему мнению, лучший лектор в школе. Он настаивал, что моя единственная задача – исследования, и наконец я так разозлился, что заявил:
– Доктор Кифер, я великолепен как автор научно-популярных книг. Я планирую стать лучшим в этой сфере и прославить школу. Как исследователь я посредственность, и если этой школе что-то и нужно, доктор Кифер, то точно неочередной посредственный исследователь.
Уверен, Кифер истолковал мои слова как оскорбительную насмешку над школой – и правильно сделал, так оно и было. На этом мы и поставили точку. Он сказал:
– Эта школа не может позволить себе писателя в штате. Вы прекратите работу с 30 июня 1958 года.
Я был готов и к этому.
– Хорошо, доктор Кифер, – сказал я. – Вы можете не платить мне зарплату, – (я героически удержался и не сказал, куда он может ее себе засунуть). – Тогда я не буду преподавать. Но отнять мое звание вы не можете. У меня пожизненный статус.