Он предложил мне опубликовать ответ, но я отказался, решив отделаться малой кровью, – и тут прочитал следующий номер. Одиозный Ботт положительно отозвался на «Лакки Старр и пираты астероидов», не догадываясь, что Пол Френч – это я. (Единственная польза от того псевдонима.) Я тут же черкнул письмо в журнал, поблагодарил Ботта от имени Френча и не признавался, что я Френч, до самой последней строчки. Так я успешно расправился со злодеем.
Позже редактор того журнала признался, что просто подливал масла в огонь ради продаж. Мой ловкий финт испортил его план, а издание в конце концов закрылось.
Должен признаться, когда я только начинал сотрудничать с издателями, меня попросили отрецензировать несколько фантастических книг, и я согласился. Но быстро бросил по двум причинам. Во-первых, я понял, что не обладаю талантом критика и не отличаю хорошее от плохого. Во-вторых, мне показалось неэтичным рецензировать фантастику. Писатели в основном были мои друзья – а при этом слишком велика опасность сдержаться, чтобы не сказать лишнего. Да и если я не знал писателя, он все-таки мой конкурент, и как мне понять, честно ли я о нем сужу?
Других моих коллег, похоже, такая этическая дилемма не тяготит. Я читал чрезмерно ядовитые рецензии от фантастов на книги конкурентов. И сам становился их жертвой.
Не могу вычеркнуть из памяти имена тех, кто писал такие рецензии. Не подумайте, я ничего в связи с этим не предпринимал – пальцем не пошевельнул, слова дурного не сказал об этих пакостных злоумышленниках. Но (говорю я себе) однажды кто-нибудь из этих ничтожных червей еще приползет ко мне за помощью – и ничего не дождется.
Причем такое уже случалось. Писателю, который обвинял меня в кумовстве (безосновательно), хватило какой-то чертовской наглости явиться ко мне спустя несколько лет и попросить об одолжении. Он попросил – я отказал. Дальше мое возмездие не зашло.
69. Юмор
Одно из преимуществ плодовитости в том, что важность каждой отдельной книги снижается. Когда выходит книга, у плодовитого писателя нет времени переживать, как ее принимают и как она продается. Он к тому времени опубликует еще несколько и уже возьмется за следующую – вот и все, что его заботит. Это поддерживает мир и покой в жизни.
Опять же, когда издашь достаточно книг, создается что-то вроде «подушки безопасности». Даже если не продается одна, все вместе взятые по-прежнему приносят доход, одна неудача теряется на общем фоне. Такой точки зрения начинают придерживаться даже издательства.
А еще так легче экспериментировать. Если экспериментальный рассказ провалится – ну, что такое один рассказ среди сотен?