Готлиб ужасно расстроился, когда узнал, что я сжигаю свои бумаги, но я отдал ему, что осталось, и с тех пор передаю экземпляр каждого издания на английском и иностранных языках, каждого журнала с моим рассказом или статьей, всю свою переписку, рукописи и так далее. Пока я жил в Бостоне, периодически заносил все лично и заодно обедал с ним. Переехав в Нью-Йорк, я приносил документы в Doubleday, а там по доброте душевной пересылали материалы Готлибу. Я периодически просил их вычесть почтовые расходы из моих роялти и неизменно слышал в ответ уничижительные замечания о своем уровне интеллекта и непреклонные отказы.
Но мневсе равно кажется, что большая часть моих документов – макулатура, и уже начинаю бунтовать. Готлиб уверен, что исследователи литературы двадцатого века будут копаться в моих бумажках и напишут неисчислимые докторские диссертации. По-моему, он сумасшедший – невинный и обаятельный, люблю его всей душой, но он – точно сумасшедший.
Хранилище, где лежит моя макулатура, уже пригодилось не раз и ни два. Заинтересованным лицам разрешается изучать его содержание сколько душе угодно, и один страстный юный поклонник разыскал рукопись рассказа, который я считал потерянным». Когда-то я опубликовал этот текст под псевдонимом, о чем я почему-то не сделал пометки в дневнике, и напрочь забыл про него. Я проследил, чтобы рассказ вышел в следующей подходящей книге.
Затем Чарльз Во из Мэна (вместе с которым мы работали над несколькими антологиями) отыскал в хранилище старые версии двух моих романов и одной повести. Одна находка – первоначальная версия «Камешка в небе». В 1986 году я опубликовал ее в книге «Альтернативный Азимов» («The Alternate Asimovs») чисто ради исторического интереса (и чтобы компенсировать свое потрясение 1947 года, когда отвергли прото-«Камешек»). Даже получилось продать несколько экземпляров.
Но, если говорить начистоту, собрание моих бумаг в Бостонском университете – наверняка самая большая и разнообразная коллекция макулатуры в мире. У меня есть такое кошмарное ощущение, что однажды его набьют до отказа и оно лопнет по швам. Так и вижу перед глазами заголовки вThe Boston Globe : «Взорвалось хранилище Азимова. Разрушено Коммонвелф-авеню. Девятнадцать погибших».
96. Антологии
Когда в начале 1940-х я работал на NAES, начали выходить первые антологии фантастики.
Антология – это сборник рассказов не одного автора, а разных. Функция та же, что и у сборника: доносить до читателя тексты, которые он был бы рад перечитать или вовсе пропустил. Новые читатели могут ознакомиться с самыми известными работами прошлого.