Как поступать в таких случаях? Автор бессилен перед трусливыми издателями, безвольными школьными советами и фанатичными неучами. Остается только писать статьи с осуждением креационизма и веры в Адама, Еву, говорящих змей, Всемирный потоп во вселенной, которой от шести до десяти тысяч лет, и в сверхъестественное творение всех видов жизни разом.
Некоторые мои статьи появлялись в таких авторитетных органах, как The New Tork Times Magazine, и возмущали многих фундаменталистов – чем я весьма горжусь и наслаждаюсь.
101. Подростки
Ранее в книге я упоминал, что не питаю теплых чувств к малышам и детям. Я не в большом восторге и от подростков. Очень подозрительно отношусь к любому парню младше двадцати одного и любой девушке младше восемнадцати. Эта мысль вернулась с новой силой, когда в 1956 году мы купили дом в Уэст-Ньютоне.
Он находился всего в полутора кварталах от средней школы, и я, такой наивный, думал, что тем будет проще для моих детей, когда они подрастут. О других детях я не подумал.
Каждое утро по улице к школе валила толпа подростков от двенадцати до пятнадцати лет. Спустя несколько часов поток устремлялся в противоположном направлении. Утром это было почти выносимо, потому что их ждали в школе в конкретное время, а они редко просыпались достаточно рано для неторопливых прогулок. Но вот днем, по дороге домой, многие уже не торопились воссоединиться с любящей семьей в конкретное время. Поэтому поток приобретал блуждающий характер, задерживался и застаивался, часто – прямо перед нашим домом.
Они вели себя шумно, буйно, грубо и вообще неприлично. Явно казались себе очень взрослыми и модными, вовсю разбрасываясь грязными выражениями.
Как-то раз я писал для прискорбной серии Ginn and Company текст о выделительной системе организма и постоянно использовал (по очевидной причине) слово «урина».
На одном из наших частых сборов ответственный редактор серии возразил. Я ничего не мог понять.
– А что мне писать? – спросил я.
– Пиши «жидкие выделения».
Я все еще ничего не понимал.
– Почему? – потребовал я ответа.
– Потому что школьники будут смеяться, если увидят слово «урина».
Тогда я пришел в ярость и заявил:
– Послушайте, я живу в квартале, в котором кишмя кишат ученики средней школы, и если они бы и смеялись из-за слова «урина», то только потому, что оно для них слишком умное. Сами они говорят «моча». Могу сменить «урину» на «мочу», если пожелаете, но никаких «жидких выделений».
Мы оставили «урину».
Если честно, подростки нас пугали. Казались нам с Гертрудой подлинным стихийным бедствием. Мы не могли их прогнать, а если пытались, то все как об стенку горох. Они всегда возвращались, а вся наша ругань лишь пробуждала в них мятежный дух, отчего толпа перед домом становилась больше и громче.