Еще в Бостоне находился клуб любителей фантастики, где в итоге начали проводить конвенции под названием Боскон. Это словечко из знаменитого произведения Э. Э. Смита «Галактический патруль» («Galactic Patrol») – сериала из четырех частей, который начался в сентябрьскомASF 1937 года и который, когда я его впервые прочитал, показался мне лучшим романом на свете (хотя он и не выдержал проверку временем, когда я перечитал его во взрослом возрасте). Еще «Боскон» – это сокращение от «Бостонской конвенции». В конце концов Босконы стали уступать размером и разнообразием только Всемирной конвенции.
В Бостонском клубе научной фантастики я и познакомился с Хэлом Клементом, которого на самом деле зовут Гарри Клемент Стаббс. Он родился в 1922 году и взрослую жизнь проводит за преподаванием естественных наук в Милтонской академии, а поскольку он решил развести свои научную и писательскую карьеры, скрыл фамилию и сократил имя. Он не самый плодовитый писатель, но все его рассказы отличаются строгой приверженностью научным фактам и обоснованным научным гипотезам.
У Хэла Клемента грубое лицо, но сам он тихий и вежливый. Это мягкий человек. Время от времени он указывает на ошибки в моих научных статьях, но с такой добротой и даже робостью, что обижаться невозможно – если бы я вообще был из тех, кто обижается на замечания. Каждый раз, когда он меня поправлял, я прислушивался, потому что он всегда прав.
На Всемирной конвенции 1956 года в Нью-Йорке мы с Хэлом сняли один номер на двоих. (Спрэг де Камп сделал из него хранилище для своих алкогольных закромов, чтобы всё не выхлебали алкоголики из числа фантастов. Он, конечно, знал, что в нашей комнате к алкоголю и пальцем не притронутся.)
Хэл был идеальным соседом, потому что не храпел. (Однажды меня выгнал из комнаты могучий храп соседа, и я бы не повторил этот опыт ни за какие деньги. Джанет говорит, что я храплю, но она не против, потому что по звуку понимает, что я живой. Когда я сплю тихо, что бывает часто, она нервничает и проверяет, дышу ли я еще.)
Хэл посещает почти все фантастические конвенции любых размеров, его обожают фанаты. Жаль, после моего переезда из Бостона мы так редко видимся[76] .
80. Бен Бова
Еще один выдающийся фантаст, с которым я познакомился в Бостоне, – Бенджамин Уильям Бова, всем известный как Бен Бова.
Он родился в 1932 году, при нашей первой встрече ходил с ежиком, но сейчас уже отрастил шевелюру. У него отличное чувство юмора, и мы любим обмениваться байками. Он же – источник лучших из них.
Бова начал издаваться только в 1959 году, но с тех пор пишет непрерывно. Он тоже из тех фантастов, что чувствуют себя в научпопе как дома.