А Хайнлайн пытался не отставать от времени, так что его последние романы были «на волне» литературной моды после 1960-х. Я говорю «пытался», потому что, по-моему, у него не получилось. Я не судья чужих произведений (и даже своих) и не хочу выдвигать субъективные мнения, н о здесь вынужден признаться: я всегда жалел, что он не сохранил стиль таких рассказов, как «Никудышное решение» («Solution Unsatisfactory»,ASF , октябрь 1941), написанный под псевдонимом Энсон Макдональд, и таких романов, как «Двойник» («Double Star») 1956 года издания – это, по-моему, его лучшая вещь.
Он оставил след и за пределами ограниченного журнального мирка научной фантастики. Первым из нашей компании прорвался в «глянец», опубликовав «Зеленые холмы Земли» («The Green Hills of Earth») вThe Saturday Evening Post . Какое-то время я очень завидовал, пока не пришел к выводу, что он помогает делу фантастики в целом, упрощая остальным дорогу в том же направлении. Еще Хайнлайн работал над одним из первых фильмов, старавшихся быть и фантастическим, и логичным, – «Место назначения – Луна» («Destination Moon»). Когда в 1975 году Американская ассоциация писателей-фантастов стала вручать премию «Гроссмейстер фантастики», Хайнлайн при всеобщем одобрении получил ее первым.
Он скончался 8 мая 1988 года в возрасте восьмидесяти лет, оплакиваемый даже вне мира фантастики. Звание величайшего фантаста он сохранил до самого конца.
В 1989 году посмертно издали его книгу «Ворчание из могилы» («Grumbles from the Grave»). Это сборник писем редакторам и главным образом его агенту. Я ее прочитал, покачал головой и пожалел, что она появилась на свет, поскольку Хайнлайн (на мой взгляд) в этих письмах раскрыл ту свою гадкую сторону, которую лично я видел уже во времена NAES, но которую не стоило демонстрировать всему миру.
25. Лайон Спрэг де Камп
Лайон Спрэг де Камп родился в 1907 году – в один год с Робертом Хайнлайном. Он высок и привлекателен, держится прямо и говорит красивейшим баритоном (хотя не может спеть ни единой ноты). В нашу первую встречу у него были опрятные усы, к которым в дальнейшем он прибавил стриженую бородку. В его внешности есть что-то очень британское.
Из всех, кого я знаю, он в наименьшей степени подвержен переменам во внешности. Я познакомился с ним, когда ему исполнилось тридцать два. Сейчас, пятьдесят лет спустя, его так же легко узнать – чуть поредели волосы, чуть поседела бородка, но это все тот же Л. С. де Камп. Другие изменились: поставь их рядом с фотографией в молодости – покажется, будто это разные люди; но не он.