Этого мне хватило. Я быстро написал рассказ, он вышел в январском EQMM 1972 года под названием «Корыстный смешок» («The Acquisitive Chuckle»).
Я-то думал, это просто рассказ, но, когда он вышел, аннотация Фреда Даннея провозглашала: «Первый рассказ из НОВОЙ СЕРИИ Айзека Азимова». (Большие буквы – Фреда Даннея.) Об этом я услышал впервые, но мысль мне понравилась.
Я писал все больше и больше рассказов о тех же персонажах. Когда написал двенадцать и захотел издать сборник, Данней решил, будто цикл завершился, и объявил об этом в печати. Плохо же он меня знал. Я упрямо продолжал и написал уже целых шестьдесят пять рассказов. (Что хорошего в плодовитом писателе, если он не плодит тексты?)
Я называю этот цикл рассказами «черных вдовцов», потому что действие каждый раз разворачивается на ежемесячном банкете клуба с таким названием. Клуб я бесстыдно списал с настоящего, в котором состою сам, – «Пауки-затворники», – и о нем еще расскажу позже.
Рассказы состоят преимущественно из диалогов. Шестеро членов клуба, каждый – со своим уникальным голосом, что-то обсуждают. Есть гость, которому после ужина задают вопросы и который рассказывает о какой-нибудь тайне, и «черные вдовцы» не могут ее разгадать, зато в конце концов разгадывает официант Генри.
Впоследствии рассказы по дюжине в одном томе выходили в Doubleday. На данный момент появились следующие книги:
«Рассказы „черных вдовцов“»
(Tales of the Black Widowers, 1974)
«Новые рассказы „черных вдовцов“»
(More Tales of the Black Widowers, 1976)
«Справочник „черных вдовцов“»
(Casebook of the Black Widowers, 1980)
«Банкеты „черных вдовцов“»
(Banquets of the Black Widowers, 1984)
«Головоломки „черных вдовцов“»
(Puzzles of the Black Widowers, 1990)
Я написал еще пять рассказов – когда-нибудь всего их станет двенадцать, и они выйдут в шестом сборнике.
Мой второй цикл рассказов начался, когда Эрик Проттер, редактор Gallery, попросил писать для его журнала по детективу на 2200 слов каждый месяц. (В рассказах «черных вдовцов» в среднем 5500 слов.) Gallery – так называемый «девчачий журнал», и, пусть он не такой анатомический, как некоторые другие, все-таки достаточно «девчачий», чтобы я обеспокоился.
– Я не пишу эротику, Эрик, – сказал я.
Он заверил, что мне и не придется. И я придумал другую подоплеку. Периодически в библиотеке клуба «Юнион» встречаются четверо. Трое заводят короткий разговор, это напоминает четвертому, Грисвольду какую-нибудь историю. Грисвольд ее рассказывает – и в ней каждый раз фигурирует тайна, которую он распутывает. Причем разгадку он не сообщает, пока остальные трое не начинают негодовать, заявляя, что решения вообще быть не может. И тогда он его раскрывает. Я называю их «рассказами Грисвольда».