Как я уже объяснял, я отнюдь не против молодых редакторов и уж точно не против Дженнифер, потому что сразу понял: она усердна, трудолюбива, абсолютно надежна и очень интеллигентна. Мы быстро наладили очень близкие рабочие отношения, полностью устроившие нас обоих. Я был для нее очень важен – так сказать, заявка на редакторскую славу, поэтому она работала очень старательно, а мне только это и нужно.
Я не капризен и с радостью соглашаюсь на любые разумные предложения, поэтому Дженнифер прониклась ко мне дочерними чувствами и, похоже, заботится о моем здоровье и благополучии почти так же сильно, как Робин. Более того, в октябре 1987-го, когда фондовый рынок рухнула на пятьсот пунктов, мне позвонили всего два человека, чтобы справиться, не разорился ли я. (Вообще-то нет. Я еще помнил рыночный крах 1929-го, и мой брокер Роберт Уорник – славный малый – отлично уяснил, что я имею дело только с облигациями – никаких акций. Я не хотел сорвать большой куш, рискуя многое потерять. В результате обвал рынка не стоил мне ни пенни.)
Первой позвонила Робин, и я ее успокоил, но потом понял, что, хотя куда больше ее заботит мое благополучие, не может ее не беспокоить и вопрос наследства. Второй позвонила Дженнифер, и ей-то о наследстве волноваться не приходилось. Она беспокоилась только обо мне, и меня это очень тронуло. Я, конечно, успокоил и ее.
5 марта 1989-го Дженнифер сказала, что уходит из Doubleday, чтобы помогать в семейном бизнесе своего отца. Далее мной занималась еще более молодая девушка по имени Джилл Робертс – как и Дженнифер, усердная, трудолюбивая, абсолютно надежная и очень интеллигентная.
К примеру…
В конце 1989-го подготовили специальное ограниченное издание моего нового романа «Немезида» («Nemesis»). Я должен был подписать все 500 выпущенных экземпляров. Они индивидуально упаковывались, а затем складывались в большие коробки по десять штук. Каждую книгу нумеровали и убирали в соответствующие упаковки, и только когда все это проделали, кто-то заметил, что я их так и не подписал.
Мне позвонили рано утром, и каждую большую коробку, каждую маленькую упаковку вскрыли, я подписал каждую книгу, затем их убрали обратно в маленькие упаковки и затем в большие коробки. Я просидел там все утро, ставя подписи. Но это было не в тягость, потому что Джилл построила процесс так эффективно, что книги поступали мне одна за другой. Я только расписывался, пока она открывала коробки, закрывала упаковки и делала все остальное столь оперативно, что мы не пропустили ни одной книги. Замечательный пример эффективности.