больше.
– Я про историю, злюка. Тебе же нравится вся эта старина.
Я бурно выдыхаю, перестраиваюсь и, по итогу, чуть-чуть сдуваюсь.
– Этот шлак рядом с историей даже раком не стоял.
Нечаев ржет и совершенно спокойно заявляет:
– А по мне – норм. Атмосфера есть, и заебок.
– Тебе все норм. Ты же неразборчивый, – расхожусь я. Но говорить совсем прямо пока не
решаюсь. Проявляюсь через фильм: – Герой какой-то дебил! Любит эту рыжую, но ни черта не
сделал, чтобы быть с ней!
– У тебя, блядь, все так просто, я хуею, – огрызается Егор, понимая, что дискуссия
затрагивает личное. Лицо снова становится серьезным, а голос – твердым. Но он не
подрывается, чтобы вступить со мной в настоящий спор. Даже руки из-под головы не вынимает.
Продолжает таращиться на экран. – Не все можно бросить ради телки. На герое долг. Он
защищает свой народ.
– Ха! И кого, скажи на милость, он защитил? Деревня разрушена, все поля сожжены, скот убит…
Он просто лох! По максимуму. Тупее я, вероятно, еще не встречала.
Нечаеву мои слова явно не нравятся. Скашиваю взгляд, в этот раз это выглядит так, словно
мне удалось пробить сквозь какую-то броню и задеть по-настоящему важное.
– Подобные набеги для них – постоянка, – чеканит после небольшой паузы. – Кто бы ни правил,
это нереально остановить.
– Да он сам их спровоцировал! Начал мстить за отца – о-го-го, какой! Кинг-конг! Бойтесь
все! Развязал,придурок, войну, не имея ресурсов, чтобы ее выиграть! Еще одна весна – всех
положат, увидишь! Может, этот трус-недоумок и останется… Нужна же драма! Вот покажут его в
конце на пепелище вместе с его блеющей, как овца, женушкой… Ну скажи, нормально, да, что он
женился? Такое ощущение, что ему просто нравится страдать! А мне смотреть на это противно!
– Его народ голодал, – резко обрубает Нечаев. – А у нее были земли, которые дали урожай.
Ты, блядь, вообще не прослеживаешь логику? Включи мозг. Сейчас он держит границу и готовит
масштабное нападение.
– Силами своей бабы!
Аллилуйя! Егор поднимается. Садится по-турецки – прямо напротив моей кровати – и, тыча в
меня пальцем, жестко раскидывает по своим понятиям:
– При чем здесь она? Че ты несешь? Ее войско – теперь его люди.
– Очень удобно!
– Разумно, блядь.
– Он продался!
– Че ты чешешь, а? – в низком голосе, словно ток, которому не дают выхода и доводят внутри
до замыкания, курсирует ярость. – Продался бы, если бы женился на рыжей, с семьей которой
вся заваруха веками мутится. А брак с союзниками – это классика. Если у тебя от злобы
провалы в памяти, открой интернет и задай вопрос, сколько таких случаев в истории, бля,