Я искренне смеюсь над этой реакцией.
Просто стараюсь не смотреть на перемещающегося по пиджаку Богдана палочника. Из-за его вида
ведь желудок до холодного пота выжимает.
– Конкретно в образе кого-то? – уточняю дерзко.
Уши младшего Романыча дают знакомую горящую красным реакцию, и у меня волей-неволей
сжимается сердце.
– Ну да…
– Ее и бери, – вваливаю я.
– Та иди ты, – фырчит и отплевывается «мелкий», усердствуя с мимикой. – Она самая
противная!
Мои брови приподнимаются.
– Прям «бу-э»?
– Прям «рр-р-р»! – бесится, стирая эмаль на зубах.
И я снова смеюсь, забывая обо всем плохом.
[1] Отсылка к песне Лолиты «Ориентация Север».
[2] Ингибитор ФДЭ-5 – группа лекарств, используемых для лечения эректильной дисфункции.
[3] Прайм – сленговое выражение, означающее пик формы, расцвет сил или лучший период в
жизни человека.
Эпизод семидесятый: Контроль, срыв, контроль…
Одним из преимуществ принадлежащего Нечаевым комплекса, среди сотен других заведений
подобного пошиба, считается активность солнца на закате. Только ленивый, находясь здесь в
вечерние часы, не сделал бы соответствующие снимки. Ну или кто-то настолько черствый, как
Егорыныч, и настолько морально вздернутый, как я. Остальные гости охотно поднимаются на
крышу, чтобы завалить свои облачные хранилища гигабайтами однотипных фоток.
Внутри, конкретно на нашем уровне, природный ресурс тоже грамотно использован – все окна в
зале являются витражными, словно в готическом храме семнадцатого века. Пробивающиеся сквозь
них лучи рассеиваются по помещению множеством насыщенных, почти осязаемых оттенков:
рубиновых, янтарных, бирюзовых, лиловых… Они ложатся на скатерти, скользят по стеклу
бокалов, танцуют на коже, путаются в волосах и оставляют отметины в памяти. В этом чудесном
свете все видится волшебным, почти священным и очень-очень хрупким… Закрадывается даже
ощущение, что вот-вот произойдет нечто по-настоящему важное.
Однако… Нет. Нет, блядь.
Я, мать вашу, смотрю на вернувшуюся в зал Эмилию, пытаясь силой мысли открыть портал,
который всосет ее в адскую неизвестность. За все ее сосательные грехи! Сука, пусть она
просто исчезнет с этой планеты!
Но нет, нет, нет… Ничего не происходит.
Сердце тяжелое, просто огромное, и при этом несется так, словно в этот портал уйти должна
я. Может, я и заслуживаю! Спору нет! И все же… Не то чтобы боюсь, но сопротивляться буду!
Буду! Никуда не полечу, пока на этой Земле остается Егорыныч и кто-либо из баб. Тем более
Ломоносова! Не достанется он ей! Ни за что!
А вдруг… Вдруг все-таки не смогу помешать?..
Как же печально эта Мышенька на него смотрит… Я пытаюсь держаться, но где-то в глубине души