– На громкую меня включи.
– Сделал.
– Отлично, – бормочу, перестраиваясь. И как заору, вкладывая весь свой гнев: –
НЕ-Е-Е-ЧА-А-А-Е-Е-ЕВ!
Едва в моих легких заканчивается воздух, в динамике трещит самую малость взволнованный
отчет:
– Стоп. Пациент открыл один глаз. Второй… Тоже есть. Спасибо. Мы перезвоним. Связь.
Но ждать, пока они там соизволят перезвонить, выше моих сил. Не проходит и двух минут, как
я знаками приказываю Исе снова набрать Набиева.
– Да.
– Он проснулся?!
– Да. Все нормально.
У меня в груди случается вспышка, и сердце вмиг сгорает. Только шум в ушах и тряска во всем
теле и остаются. Мне требуется пара долгих и ужасно мучительных секунд, чтобы просто
заставить себя сделать вдох и начать восстановление.
– Дай ему трубку! Живо!
– Не могу. Его рвет.
– Господи-и-и… – стону я, закидываю голову назад и даже не реагируя на боль от ожога
стайлером.
– Может, знак… – вяло вкидывает Набиев.
– Какой еще знак?!
– Что не надо вам спешить…
– Тебя, придурка, спросить забыли! – рявкаю я.
И, отпихнув телефон, позволяю себе взять заслуженную паузу: встаю и ухожу в ванную…
Подальше от всех!
Эпизод семьдесят восьмой: Финишная кривая.
Говорят, жениться – не помирать… Что думаю я? Все, как обычно. Пиздят.
В день своей свадьбы я не просто между жизнью и смертью болтаюсь. Я, мать вашу, реально
ближе к смерти скатываюсь. Прижимаюсь к нижней границе и, блядь, зависаю. Но беда ни хера не
в злоебучем состоянии, планомерно уничтожающем мое тело.
Беда в том, что я подвел Немезиду.
Отец, Ян, мама… Да, есть те, от кого прилетит по полной. Но сраный стыд, тяжесть вины за
то, что предал часть установок, которые раньше с гордостью носил, и страх лишиться уважения
самых важных – не основа. Не эти чувства закручивают, вбивая в ядро пружину ебаной, сука,
паники.
Сопливо так, чисто по-пацански, я, блядь, боюсь потерять свою Немезиду.
Все пиздец как плохо: я в кизяк, черте где, считай, опоздал… Ага в лютом бешенстве.
Но сдаваться нельзя. Ни хуя. Сдаваться – это не про меня.
Тем более у финиша.
Сегодня эта история закончится. Сегодня у нас будет секс. Железно.
Я из шкуры вылезу. Я уже, блядь, ее на себе рву.
Спасибо Богу за добрых людей, которых в нужный момент всегда посылает. И в совершенно
незнакомом нам месте находятся те самые неравнодушные. Мы их вовек не забудем. Они нас,
подозреваю, тоже. Не каждый день шесть полубухих лба ставят на уши село, горланя в
невменозе, что жених проебывает свадьбу.
Первым делом трясет турбазу. Нужен какой-то шмот, не светить же яйцами до самой Одессы. Где
наши тряпки – никто не в курсе. В каком виде заселялись ночью – тоже. Тетка на ресепшене