не за артерии, а за целостность черепа. Ну и сердце, ясное дело, летает, как дурное, будто
не кровью, а реальным ракетным топливом заправлено.
Пару минут на холодном полу лежу и встаю.
Помня про ледяной душ Немезиды, заставляю себя подойти к камину и развести в нем огонь.
Волны жара, да еще прямо в рожу, физический дискомфорт, конечно, усиливают. Но в целом не
все так плохо. Наблюдая за тем, как пламя сжирает щепу и уверенно берется за поленья,
прихожу в себя морально.
А это весьма кстати, учитывая то, что Немезида появляется в спальне в майке и трусах. Трусы
еще и сырые. Видимо, застирывала, да так на себя за неимением других и натянула.
– В шортах я выглядела ужасно! Как какой-то пацан! Только рогатки и не хватало! – и
оправдывается, и возмущается, тогда как я просто смотрю на нее.
Хотя «просто» – не значит безразлично. То, что меня из-за нее кроет, ни для кого не секрет.
Но есть воля. И она, блядь, как сталь.
Усмехаюсь, хотя по венам гудит не слабее, чем прямо сейчас в дымоходе.
– Возьми плед, подушки… Кхм… Все, что нужно… – давлю с хрипом, резковато указывая
подбородком на кровать. – И садись на шкуры, ближе к огню. Я тоже приму душ и приду.
Беру из шкафа какие-то треники и, стараясь не задерживаться, выхожу. Почти, блядь, убегаю.
Ледяной воде, в отличие от Агнии, только рад. Долго стою. Кажется, даже мозг промораживаю.
Еще минут десять трачу на курево и обход периметра. Понятно, что в гребаном лесу посреди
ночи никого, кроме зверья, не найти, но надо ж себя отвлечь чем-то условно полезным.
Потом делаю на кухне чай, заваривая травы прямо в котелке, как обычно делает мама. Как
папа, доливаю в каждую кружку граммов по тридцать рома.
Из своей сразу же делаю большой глоток.
На что рассчитываю? Да хер его знает. Уверен, что хуже не будет. Некуда. И в принципе, не
ошибаюсь. Спецэффекты все те же. Просто фонит громче. В жар кидает только голову: появляется
влага и у корней, и на висках. Остальной каркас держится.
Иду к Филатовой, понимая, что уже через неделю не смогу ее так называть… И снова ловлю
выбивающую из тела дрожь.
[1] Перверт – это человек, склонный к перверсии (извращению), определяемый в психологии как
личность, использующая других людей для удовлетворения своих низменных потребностей.
Эпизод семьдесят четвертый: От создателей «Бери выше!».
Ага лежит на боку, лицом к камину. Шкуру под ней почти не видно, потому как она застелила
ее пестрым пледом. До защитного стекла еще с метр грубых поперечных досок – то есть, на
совесть обтесанного когда-то и особо не изменившегося с течением времени напольного