меня. Сердце, сменив тональность, другого рода бой ведет. Праздничными заряжает. Кроет же
счастьем. Прям захлестывает.
Вот кто бы мог подумать, а?
А.Г.Н.И.Я. Ф.И.Л.А.Т.О.В.А. варганит мне ужин!
Восторги долго держат, заглушая ноющий голод. Но все же стихают, когда я и вымыться без
стойкой на то необходимости успеваю, и побриться, и с иголочки одеться, а Немезида все не
зовет, и не зовет.
Да бля-я-адь… Она рехнулась, что ли, тратить столько времени на сраный ужин? Мне тут
сдохнуть в ожидании ее шедевров?
Егор Нечаев: Час прошел.
Ебать, ее рвет… Кажется, даже точки, пока печатает ответ, движутся разъяренно.
Агния Филатова: Ты, блин, неблагодарная скотина! Смертный прыщ!Не смей подгонять меня, иначе это будет твой последний ужин!
Я скольжу по губам языком, лихо усмехаюсь, заворачиваю нижнюю вовнутрь и медленно тяну
ноздрями воздух.
Егор Нечаев: Истеричка.
Егор Нечаев: Тесто не любит психопатов. Спроси у матери.
Агния Филатова: Иди ты к черту!!!
Егор Нечаев: А ты кончай выебываться.
Егор Нечаев: Давай я просто выебу тебя. Позже закажем пиццу.
Она без слов кидает меня в ЧС.
Стиснув зубы, падаю на кровать. Не сказать, что хоть сколь-нибудь злюсь… Но желудок,
разрываясь, заставляет страдать.
И все же, покрутившись, я незаметно, блядь, засыпаю. Больше часа сплю, прежде чем выпадаю
из астрала от одного входящего.
Агния Филатова: Все готово. Выходи.
Растерев ладонью рожу, сбиваю остатки сна и поднимаюсь. Даже в зеркало не смотрюсь. Будучи
хорошо так на взводе, решительно шагаю на выход. Переваривший сам себя желудок тупо на
фантазиях затягивает какую-то долбаную серенаду, и хватает ее на весь путь. Говорю себе не
разгоняться. Не факт, что за пять часов работы Немезида сотворила что-то съедобное. Скисаю,
понимая, что мне по-любому придется это съесть. Потом, правда, осознаю степень своего голода
и догоняю, что проблем не возникнет. Я уже, блядь, настолько хочу жрать, что готов жевать
половую тряпку. Наверное, на то Филатова и держала расчет.
Сучка.
Шагнув в гостиную, резко теряюсь от созданной ею атмосферы.
Все как в кино: мерцающие свечи, блестящая посуда, шикарные блюда… И, конечно же, она –
роскошная, уверенная и опасная.
Ноздри таскают смесь запахов вкусной еды и сладких духов… И внутри все к хуям сбивается.
Я, мать вашу, тупо не готов к этому раскладу.
Эпизод шестьдесят четвертый: Искусство подачи.
На устах Немезиды чарующая, но до скрипа сдержанная, исключительно аристократическая,
хер-пойми-че-на-уме улыбка. Джоконда с ее загадочностью влежку отдыхает.
Вашу ж мать…
Пытаясь уловить настроение Филатовой, чувствую, как каменеет, а затем леденеет в солнечном