Минуем увитую зеленью перголу, колышущиеся на ветру полупрозрачные белые шторы, несколько
кадок с пальмами и еще парочку летающих штор, прежде чем я вижу сидящих за большим столом
гостей.
В груди с визгом сходит с дистанции сердце. Раз, и нет его. Улетает вниз, провоцируя там
маленький взрыв.
Долго держала под замком, но сейчас всплывает.
Егор Нечаев: Встретимся? Я подъеду.
Агния Филатова: Пока не готова.
Егор Нечаев: Че так?
Агния Филатова: Нужно время, чтобы принять мысль, что мы видели друг
друга голыми. Я ведь, знаешь ли, еще помню, как все начиналось. Это странно.
Егор Нечаев: Что именно?
Агния Филатова: Все.
Егор Нечаев: Норм.
Егор Нечаев: И я не все видел. Ты закрылась.
Егор Нечаев: Пришли еще что-то.
Я скинула ему скачанное в интернете схематическое изображение с позами для секса.
Агния Филатова: Какую бы ты выбрал?
Егор Нечаев: Все.
Агния Филатова: Это вне правил. Можно выбрать только одну.
Егор Нечаев: Блядь.
Егор Нечаев: 5. Сидя между твоими бедрами, когда ты лежишь.
Агния Филатова: Почему?
Егор Нечаев: Чтобы до хрена видеть, Ага.
Агния Филатова: Мм-м…
Специально у Иси не спрашивала, будут ли «Драконы». Не хотела показывать, что подобное хоть
как-то волнует. Вот даже ей не хотела. Такая я. Да и к чему вопросы? Предвидела с
девяностопроцентной уверенностью, что будут. Это ведь друзья Набиева, а он, ко всему,
банкует.
Черт.
[1] Кадуцей – древний символ в виде жезла, обвитого двумя змеями, часто с крыльями,
являющийся атрибутом бога Гермеса, а позже ставший эмблемой медицины.
Эпизод двадцатый: Засасывающая бесконечность.
Яббаров, Пимченко, Рацкевич, Пахомов и, собственно, Набиев – все «Драконы» в сборе.
Только главного, как они говорят, Верховного, нет.
Совсем? Или пока? Непонятно.
Блядство. Форменное. Лютое.
Вот где его носит, а?! Я что, зря настраивалась на встречу? Прорабатывала образ. С особой
тщательностью и пылким воодушевлением собиралась. Все напрасно? Так, что ли?!
Гадство. Гадство. Гадство. Говорю же вам!
Каждым чертовым нервом в усиленное напряжение собираюсь, однако в лице не меняюсь. Разве
что чуточку скуки к своему фирменному спокойствию подмешиваю.
Отработанными, исключительно легкими и элегантными, но при этом быстрыми движениями одной
руки поправляю съехавшее было плечо блузки и удостоверяюсь, что воланы обоих рукавчиков не
задрались. После пробегаюсь по вырезу на груди и по линии центра вниз. А вот пояс и
сформированный из него на спине узел не трогаю. Там, уверена, все держится, хотя кроме
связанной на бант перемычки ничего более нет. Фишка этой кофточки как раз в том, чтобы