но Ю делает вид, что ей все равно. Я вижу другое. То, как крепко ее до сих пор штормит. И
судя по тому, как ЯР на нее смотрит, не только ее.
Эпизод четвертый: Первобытный закон притяжения.
«Я бы хотела быть одной из вас! Нечаевой!»
Па-чему я так сказ-ала? Ну, вообще-то в ЭТОМ есссь смысл!
Может, я тогда поняла все? Во-о-о-обще все?
Застой – это смерть!
Во-о-от.
Ясно как день.
Кристально. Ваще. Как этот чудесный зеленый шот.
Из чего он?
Нет, плакать мы, конечно, не бу-у-у-дем.
Опре-де-ле-нно, нет.
Оп-рре-де-ле-нно? Какое длинное слово!
Не будем!
Мы ж гордые.
Мы собранные.
Мы… славные.
Ой…
Мы сильные.
Ро-о-оман Кон-стан-ти-но-вич сказал.
А я о чем?
Понимаю, что мысли как-то странно текут. Но не осознаю, из-за чего так происходит.
Может, я пьяна?
Как теперь быть?.. Как остановиться? И как это вообще получилось?
Старалась на Егора не смотреть, но когда официантка поставила передо мной первый сет шотов,
как назло, поймала его накаленный взгляд. Не желая показаться неумехой, бойко схватила
стопку. Нечаев на это сжал челюсти. Да так, что те утяжелились и резче обозначились. Все его
лицо затвердело. Во взгляде появились давление, осуждение и чертово предупреждение. Он стал
затяжным. Удерживающим. Коротко, едва заметно, но пиздец как властно Егор двинул подбородком
в сторону.
Мол, не надо. Не пей.
Указывать мне вздумал!
Я тут же влила в себя содержимое. Даже вкуса не почувствовала. Только горячо сделалось. И я
поспешила украсть у Мадины мини-креманку с тирамису. Закинула так же дерзко, как до этого
алкоголь, алчно слизала с губ крошку и с вызовом уставилась на ублюдка.
Ну и что ты мне сделаешь?
Он мотнул головой, взял стоящую на их столе бутылку водки, наполнил рюмку под поясок и, не
сводя с меня злого взгляда, медленно втянул содержимое.
С этого и начался немой бой.
Я пила – он следом смахивал. Ни слова не было сказано. Но взглядами мы друг друга
фактически убивали. Постепенно они становились мрачнее, жестче, горячее и решительнее.
Ни один из нас не был намерен сдаваться.
Через раз я жульничала. Брала у Мади все те же креманки с десертами. Желейные, муссовые,
кремовые – они не содержали алкоголя. Но Егор же этого знать не мог. Продолжал глушить
водку.
И тем не менее именно я дошла до путанного сознания.
А вначале ведь казалось, что очищаю, как поет Асти, карму.
Черт возьми, как же четко она все-таки выдает! Что ни песня, все в точку. Все про мою
жизнь. Про мое состояние души, в которой реально раскаленные угли дымят. Вроде и раздувает
огонь гнева жарче, но и другие ведь ощущения усиливает.
В угаре все чаще взгляд на нужного мне Нечаева направляю.