при родне? Да пошел он! Буду молчать! Буду!
Егор заезжает на заправку и выходит, так и не дождавшись ответа. Я распрямляю плечи,
перевожу дыхание и, отрегулировав боковое зеркало, наблюдаю, как он заливает бензин.
Кошмарит страшно этот факт, но даже сейчас все в нем нравится. Лицо, рост, спортивная
форма, повадки и даже дебильный характер… Лучшего не найти! Но как же хочется, чтобы он хотя
бы иногда передо мной прогибался. Лишь иногда.
Выбираюсь из машины с одной целью – подраконить.
Не посмотрев в его сторону, виляя бедрами, как когда-то на подиуме, собирая взгляды других
водителей, направляюсь в уборную.
Без какой-либо спешки делаю свои дела.
Когда выхожу, Егор уже внутри, у кассы: расплачивается за топливо и берет что-то из
напитков. Меня, конечно же, сразу видит. Еще бы он упустил! Ждал же! Знаю я этот контроль…
Цепляемся взглядами, и мое сердце терпит контузию за контузией. Живот опаляет жаром и
стягивает непонятными хомутами.
Вспоминаю зачем-то, как Нечаев целуется, как умеет ласкать… А еще то, как гад смеется,
ухаживает и заботится.
Неужели в ближайшее время всего этого лишусь?
Сердце сжимается, выталкивая из себя на усилии какие-то хрустящие детали.
Но я задираю нос и, разрывая контакт, прохожу мимо Егорыныча.
Машина стоит там же, у колонки, блокируя другим возможность заправиться. Прежде чем
подбираюсь достаточно близко, фары мигают и звучит короткий сигнал – Нечаев на расстоянии
открывает замки. Вероятно, шагает сзади. Я не оглядываюсь. Немного резковато заныриваю в
салон и берусь за телефон.
Он приносит мне матчу и круассан. Не прикасаюсь.
– Может, хватит, а? – снова лезет со своими разговорами, когда уже сворачиваем в мой двор.
Я, будучи на взводе из-за всего произошедшего, рисков не успеть, щемящей тоски по дому,
которая ударила, едва въехали в город, и просто страхов, что все, блядь, разваливается,
согласно заученным программам психики, сама рублю последние подпорки – поворачиваясь к
Нечаеву, ядовито выпаливаю:
– Словил бледного и исчез!
И выскакиваю из машины.
Он с форсами покидает двор, даже не дав мне забрать вещи.
Мудак!
А тут еще бабки… Глазеют вовсю! Своей жизни же нет! Не здороваясь, залетаю в подъезд. Пока
поднимаюсь с расчетливой провокацией, бью Егорынычу срочную телеграму.
Агния Филатова: Предупреди своих, что мы разошлись, и жить дальше
вместе не планируем.
Он читает, но не отвечает.
Эпизод шестьдесят девятый: Дом, грядущая революция и палочники.
Увы, никому из нас до момента выхода из-под крыла не понять… По интенсивности душевного
тепла родительский дом – неповторимый интимный мир. Единственный мир, в котором тебе