срали в тазик за занавеской, а потом вдруг прорыв за прорывом – тачки, компы, телефоны… Что,
если все эти штуки были тысячи лет назад? Рил. Одна цивилизация накрылась, закинули нашу и
все технологии тупо повторили.
– Понимаю, о чем ты… Тоже иногда сомневаюсь. Слишком уж много несостыковок, – бормочу я. –
Но, если честно, я предпочитаю думать, что от нас что-то зависит… Что каждый может что-то
создать.
Нечаев улыбается, резко ослепляя меня красотой этой эмоции на своем лице. А затем, поймав
меня на слабости, тянет за ту самую ногу, которую все это время не выпускал, и,
перекатываясь, накрывает, по-медвежьи подминая под себя.
– Давай создадим, Ага, – шепчет с нежностью, которая не делает его мягче. Наоборот,
внушительнее. – Я сам не свой со слов: «Сегодня мы совершим погружение в очередную
неизвестность…». Стоит адски, скажу прямым текстом. Ты, блядь, со своим телом. Хочу в твою
неизвестность.
Смеюсь, потому как это заявление, несмотря ни на что, действительно забавно звучит. А еще…
Не могу не возрадоваться, что он забыл о своих чертовых словах, нашей ссоре и всей дури,
которую мы, меряясь характерами, выдаем. Я, блин, готова сдаваться, как только он делает
первый шаг.
– Извиняйся, Егорыныч, – рычу игриво, пытаясь его всего обнять – руками, ногами, всем
телом. Щеки ладонями сжимаю, тяну лицом на себя. Взгляд лучезарный драконий принимаю. Чмокаю
в губы, кусаю их… – На моих условиях извиняйся, огнедышащий! Говори, что я твоя королева!
Что тебе по кайфу возня со мной! Что это лучшее, что с тобой было!
Он ржет, выдавая столько счастья, что меня аж потряхивает. Но не повторяет.
– Я люблю тебя, – плавит на своих условиях.
– Раз! – выкрикиваю, предупреждающе.
– Ну ты с-сучка, – цедит, щипая под грудью. – Сучка.
Я заливаюсь хохотом, потому что боюсь щекотки, и потому что настроение рвется все выше
вверх.
– Два!
– Сальтуху могу махнуть, – предлагает варианты. – Сотку от пола выжать.
– Три, Егорыныч! Или я ухожу!
– Да блядь… Ты – моя королева, – рявкает, усиливая щекотку и заставляя меня смеяться до
неистовства. – Сучка. Лучшая, конечно. Весь движ с тобой – имба. Но сучка же… Р-р-раз!
Я сказать ничего не могу. Нет возможности. Он замуровывает мой рот поцелуем и меня к нему
выгибает дугой. Статическое электричество в деле. Статическое электричество рулит.
Эпизод шестьдесят шестой: Культурный код.
К тому времени, как подкаст заканчивается, на моих и без того пухлых губах, в результате
безудержно-агрессивных манипуляций, проступает эффект этакого увеличения. Ткани ощущаются
раздраженными, отекшими и сверхчувствительными. На самой поверхности угадываются сухость,