Никогда их не выключает. Живущий в ней морализатор похлеще вечного двигателя.
– Доброе, – отвешиваю с хорошей долей защитного высокомерия.
– Давай за стол. Я драников нажарила.
Нет никакого смысла повторять, что я исключила из своего рациона жареное. Тем более, вчера
она все-таки учуяла от меня свинину и долго допытывалась, где я была, с кем, и почему не
хочу ужинать. Едва отмазалась, чтобы сбежать в комнату, ведь там меня уже ждал Нечаев.
– Позже, – бросаю коротко.
И закрываюсь в ванной.
Егор Нечаев: Вот ты припаренная. Норм варианты. Мы то же едим.
Читаю, кладу мобильник на стиралку и открываю кран. Пока умываюсь, думаю, что ответить.
Агния Филатова: Это не тот уровень жизни, к которому я стремлюсь.
Пишу с зубной щеткой во рту.
Умом понимаю, что, задирая нос, выгляжу крайне глупо. Но опять-таки… Я всего-навсего
защищаюсь.
Егор Нечаев : Ясно.
И он пропадает.
Успеваю принять душ, вытереться… Новых входящих как не было, так и нет.
В голову ударяет кровь. Пульс в висках долбит так, словно наматывает там какие-то узлы.
Агния Филатова: Почему ты не целовал меня, пока мы смотрели фильм?
Нутро сминает лапа страха, но я отправляю чертово сообщение и прячу телефон в карман
халата. Даю себе минуту, чтобы успокоить рванувшее на срыв дыхание, и выхожу.
– Идешь? – наседает мама.
– Сказала же: позже, – рычу раздраженно.
В кухню заглядываю, только чтобы взять из холодильника патчи. Уже в спальне, налепив те под
глаза, смотрю пришедшее мгновение назад сообщение.
Егор Нечаев: Лимит был исчерпан.
Агния Филатова: Какой еще лимит? Я не устанавливала.
Егор Нечаев: Зато устанавливал я.
Сержусь. Но больше, конечно, тревожусь.
Агния Филатова: Когда ты долго не целуешь, я начинаю думать, что не
очень-то тебе нравлюсь.
Ответ, которого я отчаянно жду, приходит не сообщением. Другим путем.
– Меньше думай.
Разворачиваюсь и сталкиваюсь с идущим на меня Нечаевым. Он в очередной раз воспользовался
открытой для него балконной дверью. И да, в руках Егора матча, как я подозреваю, на
миндальном молоке и круассан со сливочным кремом и клубникой.
Сердце от счастья подскакивает.
Конечно же, я нравлюсь ему. Очень. Это так же очевидно, как и то, что сейчас светлое время
суток. Стоит лишь поймать направленный на меня взгляд.
Эпизод тридцать седьмой: Отказ от претензий.
Егор Нечаев: Хайса.
Неважно, что именно он пишет. Мог бы прислать просто точку – иногда именно так и начинает
диалог – и я бы затрепетала. Не знаю, как наши отношения называются, но я живу в состоянии
перманентного опьянения. Причем оно плотнее того традиционного, которого можно достигнуть