клеток сгорает и осыпается жаром в низ тела. Туда, куда ты так хочешь попасть. Я тоже хочу.
Чувствую это постоянно. Чувствую напряжение и дикую, перманентно растущую потребность в
тебе. Там. Готова принять весь твой потенциал. Но для этого мне нужны гарантии – акт на
собственность и твоя фамилия. Иначе никак.
[1] Здесь: сейв – кнопка сохранения в игре.
Эпизод двадцать третий: Без тормозов.
Признания Немезиды, ее голые фотки, прикосновения – это, мать вашу, долбаный фулл-хаус[1].
На подкреплении голос, от которого у меня отлетает душа, и запах, ради которого я эту душу
вверяю темным силам.
Пусть все то, что Агния в эти секунды транслирует, отдает внезапным помрачнением
восприятия, сознания, рассудка. Пусть звучит, как расшифровка обсессивных галлюцинаций.
Пусть, блядь. Мне похуй. Так похуй, о чем самая крайняя часть ее речи. Похуй на последствия,
ответственность и обязательства. Все атрибуты власти к тому моменту стоят колом. Так что
уйти от соблазна я даже не пытаюсь. На срыве прибираю лукавую к рукам и, купируя очаг
гребаного безумия, припекаю ее болтливый рот своим.
Филатова ломается чисто на импульсе, не возражая в целом против контакта. Ведет плечами,
которые я сжимаю, вверх и назад. С адски горячим стоном и свойственным ей одной
рафинированным эротизмом проседает.
Ох, блядь…
Напрашивается же. Пиздец как напрашивается.
Метнув языком по кольцу ее губ, пробиваюсь внутрь. Стремительно собираю высший сорт
запрещенки, на которой вот-вот да все никак не сторчусь.
Что она там говорила про клетки? Чувствую, как разрушаются мои.
Немезида урчит на кошачьем, создавая разрывные вибрации – внутри себя, между нами, во мне.
– Нечаев… Ты мой, понял?..
Не уверен, что именно слышу это агрессивное заявление, потому что целоваться мы, вроде как,
ни на миг не перестаем. Все лишь набирает обороты. Но каким-то чертовым образом Ага свои
права, блядь, предъявляет.
Я спохватываюсь и тоже наваливаю. Без мозгов же.
– Это ты – моя. Не путай. Ты. Ты – моя. Пизда тебе. Пизда.
Разгон ебашит эпический.
Повизгивая, Филатова в трясучке, как будто на переизбытке эмоций и ощущений, дергается то
вверх, то вниз. Держу сученьку, пока она напирает и в растущем исступлении вцепляется мне в
уши, волосы, шею.
Качели так раскачивает, что кажется, в какой-то момент со скрипами, рисуя искрами солнышко,
тупо по оси пойдем.
Человечество не в курсе, а у нас, походу, исторический день. Два симбионта в борьбе за
власть спаиваются в один организм, чтобы на выходе в открытый космос атаковать планету ни в
чем не повинных гуманоидов.
Немезида то и дело рычит. Все действия с явно отбитой головой совершает, а целует при этом