– Ни за кого ты не пойдешь. Ты моя. И ты меня дождешься. Все, успокаивайся и собирайся.
Надевай платье, фату, что там еще… Я, блядь, еду.
– Ты ни хрена не успева-е-ешь! Даже на роспись не успеваешь, ты это понимаешь?!
– Успеваю. Выдыхай.
– О-о-о, Бо-о-оже… – стонет. Потом орет: – Иди к черту, Егор!
И тушит связь.
В салоне снова сгущается тишина.
– Походу, можно не спешить… – вяло гундосит Яббаров.
– С хуя ли? – отбиваю до талого клея больно уверенного. – Выйдет она за меня. Никуда не
денется. Газку прибавь, Набиев.
– Какой «газку»?.. Нас тут и так разматывает, – стонет Пахома.
Я дожимаю:
– Прибавь.
И набираю Илюху.
– Если не успею, встанешь за меня на роспись? – вкидываю без предисловий.
– Ты че, блядь? Совсем там ебанулся? – звереет брат.
– Че такого? – отзываюсь хмуро, игнорируя то, как охренели от идеи даже мои собутыльники. –
Доки мои будут. Это чисто формальность.
– Пошел. Ты. На хуй, – чеканит зло.
– Ясно, – задвигаю, не распыляясь на эмоции. Уже прокручиваю следующий шаг. – Богдана дай.
– Ты че, блядь? Ты реально до сих пор бухой.
– Дай Богдана.
И там, и здесь истерика. Я не реагирую. Спокойно «перепродаю» концепт мелкому.
– Я не трус, но… Это че юридически? Как вообще? Вдруг потом будет считаться, что я ее муж?!
– чешет это ссыкло. – И еще… Родители в ярость придут!
Как они приходят в ярость, я узнаю, не отходя от кассы, когда трубу перенимает батя.
– Ты что, мать твою, творишь? – давит тоном, который, уверяю вас, до могилы любого
горбатого отрихтует.
– Я решаю вопрос, – упрямо стою на своем.
– Ни хрена ты не решаешь, Егор. Только усугубляешь. Всех под удар поставил.
– Знаю. Накладка вышла.
– Накладка? Слушай сюда, сынок. Если ты не явишься к полудню и лично рядом с этой девушкой
не встанешь, больше себя мужчиной не называй. И моим сыном тоже.
Эпизод семьдесят девятый: Пока смерть не разлучит нас.
О том, что Нечаев и остальные твари в городе, мы узнаем за двенадцать минут до полудня,
когда отцу Набиева звонит кто-то из руководства патрульной полиции с информацией, что его
сын несется по городу как невменяемый. Собственно, в сопровождении полиции, при содействии
старших, десять минут спустя эти придурки и появляются.
Фиксирую их феерический заезд с балкона пятого этажа.
Во дворе, перед зданием, полным-полно гостей, потому как по первоначальному плану церемония
уже должна была стартовать. Все, конечно, в курсе изменений и ситуации, которой они вызваны,
но им отчего-то один хрен весело. Реагируя на шум с улицы, толпа наших, так называемых
близких, бодро приветствует долгожданный кортеж жениха. А эти беспутные дикари… Решают,