Эпизод пятидесятый: Анатомия.
Кровать напоминает мне доску Садху – ту самую, утыканную гвоздями. Вот на ней я, прижав
ладони к животу, и лежу. Даже подушки и плед, который я то натягиваю, то снова спихиваю, не
делают эту пытку мягче.
Мы с Нечаевым не спим и находимся в опасной близости. Он в радиусе действия моего
внутреннего радара, я – в зоне его поражения.
Все потому, что матрас пришлось сдвинуть параллельно моей кровати, чтобы он видел
телевизор. Пока ели, еще относительно терпимо было. Не настолько напряжно. А потом… Стены
стали сужаться, воздух – уплотняться, тело – раскаляться.
Середина ленты, а я на пике.
Кожу покалывает, мышцы ломит, в горле першит… И вообще – дико жарко! Я без конца пью воду,
пытаясь тушить внутренний огонь. Нечаев тоже пьет. Из той же бутылки. Мы ее почти
прикончили.
Знаю, было бы легче, если бы не смотрела в его сторону. Но, блядь… Здравый смысл рядом с
ним всегда страдает. Освещение меняется согласно происходящему на экране: комната то тонет в
темноте, то озаряется вспышками… Я же то и дело пялюсь на Егорыныча. Он лежит на спине,
закинув руки за голову. С неподдельным интересом тупит в экран. Мне только в плюс.
Беспалевно любуюсь профилем. Его скулы горят, ресницы подрагивают, губы большую часть
времени остаются приоткрытыми – я почти уверена, что ему тоже жарко. Временами он их,
конечно, поджимает. Аж челюсть массивнее и жестче становится, все линии лица заостряются.
После, как правило, дергается кадык. Затем вздымается грудь и оживает весь рельефный каркас
тела. Даже спрятанному под штанами инструменту психологического давления дают ход. Господи,
так и манит.
Вздрагиваю, когда Егор, приподнимая руками голову, вдруг поворачивается.
Твою ж мать…
Ловит меня за подглядыванием, но после секундного замешательства делает вид, будто ничего
кринжового в этом нет.
– Это тот же чувак, которого в самом начале в том диком обряде крутили? – спрашивает, кивая
на экран.
Заливая мою кожу смущением, организм, вероятно, использует всю доступную палитру красок.
Безжалостно. И то, что вокруг полумрак, вряд ли скрывает это от Нечаева.
Громко прочищаю горло. Упираюсь ладонями в матрас и подтягиваюсь выше в надежде, что в
сидячем положении смогу свободнее дышать.
– Откуда я знаю? – выпаливаю раздраженно. – Они тут все на одно лицо. Еще наряды эти…
Егор снова смотрит, задерживает взгляд, и гвозди подо мной превращаются в тлеющие угли.
– В ритуале чувак был голым.
– И что?
– Я думал, тебе такое заходит.
– Обнаженка??? Совсем обалдел? – голос не повышаю, но гневных ноток в нем явно становится