боком. Потенциал А он на пофигах направляется к плите.
– Ты так и не сказал… Злишься на меня?.. Из-за болтовни перед РКН…
– Перед кем? – уточняет, хмуро орудуя в сковороде лопаткой.
Ее содержимое громко трещит и раскрывается в воздухе новыми, на удивление аппетитными
ароматами.
– Оф-ф… Перед Романом Константиновичем Нечаевым!
– Ясно же, что злюсь. Думаешь, скажу, что нет? – спрашивает вполне ровно. Отложив лопатку,
еще что-то сыпет на мясо и заключает: – Такого не будет. Бесит, когда ты ведешь себя
подобным образом.
Я сглатываю, с трудом проталкивая новообразовавшийся ком.
– Как именно? – шепчу со свистом. – Мы, вроде как, должны друг друга бесить.
Он достает из шкафчика плетеную корзину с овощами, ставит ее на столешницу, припекает меня
взглядом и тянется за ножом.
– Когда ты ведешь себя словно без царя в голове. Словно не уважаешь меня, и хер я что
решаю, даже не управляю тобой.
Сердце подскакивает. С силой ударяет в горло, потом в голову… А после, падая, в желудок.
– Даже??? – вытягиваю на нерве, но тихо. Лицо загорается, начинает щипать. – Хм… И что
теперь?.. Я… Я… На самом деле… Я уважаю тебя, Нечаев… Просто глупости говорю, когда
утверждаю, что это не так… Глупости… – изъясняюсь путанно. Дыхания не хватает. А еще,
конечно, смелости. Нечаев оборачивается, бросая чистить овощи, но я не нахожу в себе сил,
чтобы посмотреть ему в глаза. Пялюсь на свои пальцы. Они ужасно дрожат. – И что теперь? –
повторяя, натужно дышу.
– Хер знает. Наверное, придется тебя все-таки отлупить.
Эпизод тридцать пятый: Напряженные переговоры.
– Лично я не верю в то, что люди реально видели в этих зеркалах других людей. Ну знаешь, в
той версии, которую пересказывают… Типа того, как один оккультист обменивался с
потусторонней сущностью какой-то инфой через записи на листах бумаги. Нет. Есть наука, факты
и вероятность некоторых явлений. Все остальное – лирика и бесноватость. Но то, что лучшие
зеркала тогда производились в одном месте, что технологии держались в строжайшем секрете,
что ремесло передавалось внутри семьи – от отца сыну… Вот это действительно весьма
занимательно! Прям закрытый орден! Что они на самом деле хранили: формулу стекла или что-то
большее? Что за ритуалы выполняли, м? Кстати, у вас, Нечаевых, по ходу, тоже есть тайна!
Точнее, у Романа Константиновича! Все сыновья как со станка! Один за другим – высший
генетический класс! Чтобы ни разу не промазать? Без единой просадки? Только лучше и лучше?
Странно! – тараторю я, сидя на столешнице, пока Егорыныч трудится над салатом и периодически
помешивает томящееся на плите жаркое.