поздний час сказываются. Но в один момент герой врывается в замок своей бывшей возлюбленной,
и я сразу бодряком. Присаживаюсь, подтягиваю колени к груди, обнимаю их руками, покусываю
подушечки пальцев… Сердце скачет, пока они ссорятся, раскатывая ультраскоростную трассу от
горла до узлового гнезда под пупком.
Поцелуй, и меня изнутри скручивает.
– Надо же… Никакой гордости… – комментирую сдавленно.
Голос выдает с головой.
Но Нечаев ничего не говорит. Даже не поворачивается. Спокойно пялится на экран.
Обычно я с первых минут могу примерно прикинуть уровень откровенности фильма. Не нужно даже
в описание лезть. Но сегодня меня ждет шок. Ничего же не предвещало, и вдруг… Они срывают
друг с друга одежду и начинают сверкать непотребством. Гениталиями, в том числе. А после
падают на ближайший тюфяк и принимаются самозабвенно трахаться. Со всеми полагающимися
движениями, стонами, взглядами, поцелуями… Мы с Нечаевым одномоментно перестаем дышать. А
через пару секунд, напротив, делаем это слишком очевидно.
Сцена затягивается.
Мы вроде не маленькие, чтобы перематывать, выбегать из комнаты или хихикать. Но, блядь,
тело так гудит от резко рванувшего возбуждения, что хочется сделать хоть что-нибудь.
Егор без конца сглатывает, сдвигается и пару раз поправляет стояк. Торчит он у него –
просто дай Боже! Нечаев явно хочет близости. Жестко. Здесь и сейчас.
У меня буквально все тело ноет, требуя того же. Особенно больно становится между ног. Там
собирается основной жар и со страшной силой пульсирует. Возбуждение выходит из меня во
внешний мир. Окутывает всю. Кружит голову. В глазах назревает жжение и следующее за ним
наводнение. Кровать подо мной уже просто полыхает.
Будучи неуверенной, что смогу оставаться в сознании, отрывисто вздыхаю.
Нечаев тут же реагирует. Дернув башкой, шумно тянет ноздрями воздух и накрывает верхней
челюстью нижнюю губу. Потом и вовсе поднимается, с несвойственной ему неуклюжестью смахивая
на пол телефон. Тот подскакивая, летит через всю комнату прямиком к стене.
«Сдается… Первый…» – думаю я.
Но триумфа не чувствую. В отключке даже гордость. Еще несколько струн вместе с дыханием
рвется. Как же легко было осуждать героиню… Теперь вот собственное тело вынуждает стать
беспринципной.
– Если хочешь, можем поцеловаться… – толкаю задушенно, лишь бы не позволить заметавшемуся
по спальне в поисках телефона Нечаеву уйти. Помимо мобильника в полумраке комнаты уже
пострадал отбитый его ногами пуф и ими же со скрипом сдвинутый напольный вазон. – Хватит тут
все громить.
Эпизод пятьдесят первый: Финальные титры.