я с момента расторжения «контракта на войну» с Нечаевым стала ощущать с аномальной чуткостью
– устремляется в очередную яму. Колючая проволока, которой я сама его сковала, препятствием
не служит. Лишь добавляет мучений, по-живому выдирая кусочки плоти.
Остальное тело, что? Правильно. Ловит эту боль всеми критическими точками. Видимо, правы
некоторые практики: кровь носит не только ДНК и весь положенный биологией набор, но и наши
чувства.
Да если бы это был Нечаев... Если бы он только появился… Если бы я его только увидела…
Убила бы, на хрен!
– Может, какому-то и зайдет, – говорит мама строго. – Но дураки нам не нужны. Так что давай
учиться дальше.
С тяжелым вздохом принимаю из ее рук новый лист капусты.
– Кстати, мам… Мы с Юнией, Мадиной и Викой сегодня идем в клуб.
– Мадина тоже идет? – удивляется перво-наперво. – Она же недавно родила. С кем Рокси будет?
– Ну почему недавно-то? Два месяца прошло, – отражаю я с искренним недоумением. А дальше и
вовсе возмущение включаю: – И потом – у Рокси есть отец. Не только мать. Вот пускай и сидит.
Что сложного?
Мама отстраненно улыбается, качает головой, затем кивает и, в конце концов, просто меняет
тему.
– Агния, дочь, я только прошу тебя… – умоляет с озвученной, но весьма выразительной
отсылкой к выпускному.
– Ой, мам, ну ради Бога! – отмахиваюсь, вспыхивая. Вспоминать тот вечер не хочется. Потому
как воспоминания обваривают кипятком, за которым выступают контрастирующие с арктическим
холодом мурашки. И дело не в прямых последствиях. Скорее, в том человеке, из-за которого
произошел ядерный выплеск. – Конечно, все будет нормально. Пренепременно.
– Я надеюсь.
С голубцами ничего путного так и не выходит. Буквально каждый маме приходится поправлять.
Но в финале я все равно радуюсь. Радуюсь, блин, тому, что кулинарная каторга закончилась.
Может, так аффирмации и работают? Нужно вляпаться в свежее дерьмо, чтобы, выбравшись из
него, почувствовать, что все не так плохо?
Херня полная.
Эпизод второй: Синдром отмены.
– Опача! Нечай! – лупит Яббаров на кураже, едва мы с братьями входим в лаунж-зону ночного
клуба. – Наш верховный дракон! – добивает с аплодисментами, которые тут же подхватывает вся
хоккейная команда.
Команда, с которой я прошел путь от малька до капитана с предложением контракта в Канаде. И
с которой скоро придется прощаться – из-за той же Канады.
Определяющей причиной их безграничного счастья, ясен черт, являюсь не я, а алкоголь.
Криворогая пьянь.
Растягивая губы в ухмылке, бросаю братьям:
– Отойду ненадолго.
И двигаю к столу, который оккупировали «Драконы».