только так! Кстати, познакомься… Михаил. Мой партнер на вечер!»
И это при стаде, которое следило за нашей войной на протяжении пяти лет, как за ебучей
сагой. Макнула, получается. Умылся, мать вашу. Толку, что Михаилу этому кабину снес. Легче
не стало.
Она еще потом, когда я ушел, зарвалась на мой собственный выпускной. Подфартило, трындец:
ее и моя школы в соседних локациях у моря отмечали. Я «грохнул» Михаила, она «ушатала»
полкласса. МС[1] же.
Дура припизженная.
Ненавижу, блядь. Ненавижу. И тем не менее у моей зависимости другое название.
Любовь, сука.
Вот и все, на хуй. Вот и все.
– Не понял. Че так? Прям законсервировался? – лезет с расспросами Ябар. – Е-мае… Последнее
нормальное лето перед взрослой жизнью!
– Да прям.
– Увидишь, – втирает, размахивая своими перстами. – Начнутся все эти заграницы, даже в
межсезонье хер расслабишься.
– Отъебись, – коротко торможу лекцию.
Китаец пьяно пошатывается, икает и вешается мне на шею.
Обнимая, с бухты-барахты задвигает:
– Мое-е мнение тако-ое… Я думаю, Филатова вырубила Эмилию, чтобы ты ее не отъежачил. А
потом пошла по остальным, чтобы лишить тебя даже самого конченого варианта.
– Да завались ты, – давлю через зубы и резко выхожу из захвата. – Для меня ее не
существует.
– Прям совсем, что ли?.. Нет, на самом деле я понял… С первого раза… Прям умерла, что ли?..
– генерирует своим синим мозгом.
В лаунж-зону входит группа девчат.
Я не интересуюсь. Даже не пристреливаюсь. Ловлю сигналы исключительно по касательной. Но
так уж получается, что в теле одержимого, будь он хоть трижды в завязке, находятся
механизмы, которые считывают импульсы без прямого контакта.
РЛС[2] отдыхает.
Первым в организме восстает идиотский рефлекс – пульс с саундтреком той клятой войны, в
которой вроде как была втоптана точка. Сердце берет разгон мгновением позже.
Е-Б-А-Н-Ы-Й-А-Д.
Нервная и гормональная системы одинаково исчерпаны. Но в данную секунду обе считают
оправданным дружно хапануть кредитов и загнать мою чертову душу под конские проценты. На
холостых из режима ледяного штиля в режим адреналинового шторма перехожу.
А уж когда выцепляю объект тревоги глазами, врубается мясорубка.
«Я – душа, разум и тело», – вытягиваю старую мантру.
И убеждаюсь, что она не работает.
Господи…Мне нужно что-то сильнее. Подкинь читы, умоляю.
Не слышит.
– Как сказал Пастернак: «Отойди, я войду, и она воскреснет!»… –декламирует долбанутая пьянь
Никита Олегович Яббаров.
Похуй к чему.
А.Г.Н.И.Я.
Она, мать вашу, здесь. В черной БДСМ-маске кошки. И смотрит прямо на меня.
Я, блядь, клянусь, что ненавижу ее. Я, блядь, клянусь!