при употреблении алкоголя. Я как вызревающий в темноте рокфор – медленно ферментируюсь,
чтобы стать пикантнее, глубже, дороже. И намного опаснее. Для него и для самой себя.
Егор Нечаев: Где ты?
Сзади, из-под волос, стреляет расходящийся веером луч тепла. А за ним, с небольшой, будто
интригующей задержкой, вылетают мурашки.
Мне так хорошо. Так сладко.
Несмотря на то, что нахожусь я в не самом радужном месте.
Агния Филатова: В отделении. По делу вызвали.
Да, в данную секунду мне абсолютно плевать на давление казенных стен. Я вспоминаю, как
Нечаев, выманив меня ночью из дома, притиснул к сетке, которая огораживает футбольное поле,
и целовал, жадно двигая языком не только в моем рту, но и по губам, шее, ключицам… И внизу
живота возобновляется ноющее ощущение голода. Нет, это не ошибка. Не в желудке. Именно там.
Потому что голод этот сугубо плотский. Очень тяжелый. Не знаю, как держится Егор, а у меня
даже сейчас мокнет между ног.
Он трогал мои плечи, руки, талию, бедра, и я готова была скулить, настолько приятно это
было. Хотелось большего. Гораздо большего. Самый странный момент: напрочь голова ушла в аут,
когда он надавил ладонью на поясницу. Наверное, только потрясение и уберегло меня от
несанкционированных требований сделать что-то откровенно пошлое. Дома я отправила запрос в
поисковик и узнала, что там расположено множество крупных нервных пучков. Удары по системе,
прилив крови, сигнал парасимпатике, выброс гормонов – и вуаля, обычное прикосновение
превращается в мощнейшую стимуляцию.
Надеюсь, Нечаев не в курсе таких тонкостей, а то ведь замучает меня. Я очень старалась не
выдать себя. Удалось ли? Он долго массировал именно там, так что у меня аж волосы дыбом
стояли, и без конца происходило замыкание.
Егор Нечаев: Че молчала? Подъеду сейчас.
Реакция не мальчика, а мужа. Как бы я порой ни злилась из-за его патриархальных замашек,
конкретно сейчас испытываю оголтелый восторг, заставляющий все внутри дребезжать.
Агния Филатова: Не надо. Я с мамой. Спишемся позже. Нам скоро
заходить.
Заблокировав телефон, я вскидываю голову, веду взглядом по коридору и находящимся в нем
людям. Рассеянна из-за своего состояния, однако при виде Эмилии, один черт, чувствую резкий
укол. Ребра становятся клеткой, а сердце в них – птицей.
Да, Нечаев со мной. Выбрал меня. Но эта добропорядочная сука все еще до беса сильно
триггерит. Он ведь прям встречался с ней. Плюс ставил всем в пример. Наверное, и сейчас
считает для себя идеальной. Мне такой хорошей никогда не быть, даже если бы рискнула
постараться… Что, если лично я держу только похотью? Утолит ее, остудит голову и вернется к