друга гулять будете, – делая паузу, с показной доброжелательностью курсирует по лицам
потерпевших.
Вспоминаю, как она кляла Яна и всех его родных после истории с Ю. Голос сорвала, утверждая,
что такие пропащие только у бестолковых родителей вырастают. Уголовниками называла.
Убийцами.
Карма – тот еще сценарист…
Мне бы позлорадствовать, но не могу.
– И, конечно же, мы будем рады видеть в нашей гимназии любого вашего родственника, –
заискивает мама, работая на старшее поколение. – Примем без очереди и со снисхождением по
требованиям. По-человечески.
– Возраст – не оправдание. Воспитание – вот, где собака зарыта, – с ледяным презрением
заряжает маме ментальных лещей отец одной из девиц.
Я молчу. Знаю, что если открою рот, перечеркну все. Бруксизм переходит в ярый сатанизм.
Отец мыши тем временем задвигает:
– Мы вас услышали. Нам просто ни к чему ни участки ваши, ни суды. У детей каникулы, они
хотят отдохнуть, потом учеба начнется... Мы очень уважаем Романа Нечаева. Он ручался, что
подобного никогда больше не случится. По поводу приглашения в гимназию… Спасибо. У меня
растет еще одна дочь, но я уверен, что пользоваться вашей лояльностью не доведется. Не
хотелось бы, чтобы на ее ум влияли такие педагоги.
Мама открывает рот, издает какой-то едкий звук по типу «ха» и… тут же его захлопывает.
– Значит, претензий нет? Мировая? – врезается флегматичным голосом в диалог следователь.
Гробовая тишина.
Какие претензии? Лично я просто мечтаю, чтобы ее каникулы прошли в бассейне с крокодилами.
Всего-то.
– Раз возражений нет, прошу подписать, – резюмирует следователь, двигая через стол
документ.
Присутствующие один за другим лепят там свои росчерки. Я же сижу и прозреваю.
Реально? Вот так просто? Все закончилось?
Не верю, даже когда покидаем кабинет и идем с мамой на остановку.
Но Нечаеву пишу.
Агния Филатова: Твоя фамилия снова спасла мир. Дело закрыли.
Егор Нечаев: Почему снова?
Агния Филатова: Неважно…
– Я надеюсь, ты понимаешь, как все могло бы развернуться при других обстоятельствах? –
раскатывает мне по ушам пришедшая в себя мама. Поглядывая, пока шагаем, давит взглядом. –
Хочется верить, что нужные выводы сделаны. В жизни важно уметь держать себя в руках. В
противном случае ее легко разрушить. Поверь мне, рядом не всегда будут люди, которые могут и
готовы решить любые твои проблемы. Сразу не хотела тебя пугать, но сейчас скажу: ты была
очень близка к тому, чтобы уничтожить свое будущее.
Не хотела пугать? Ой ли? Чего я от нее только не слышала!
Но…
В общем и целом, согласна. Погорячилась.
– Да поняла я, мам. Хватит, – отмахиваюсь, будто мне плевать.