Не в том смысле, что он мне нужен! Просто отделяю его от сидящих рядом братьев! Вот и все!
Он тоже смотрит. Даже когда не пьем. С лютой ненавистью, гребаным презрением и откровенной
похотью. Мои глаза, губы, шея, грудь – грязный маршрут. Курсирует без спешки, будто
подвисая, ощупывая и, конечно же, обжигая.
Не выпускает из руки сигареты. Прикладывается не так часто, но в пепельнице не оставляет.
Непрерывно держит между пальцами. Хватать бутылку или стопку это не мешает. Навык явно
отточен. И все же… Не думаю, что он делает так постоянно. Не могу списать на психи.
Нет, он не нервничает. Он взорван.
Это ощущается чрезвычайно явно. Передается мне, хотя я вроде как сопротивляюсь, выставляя
на защиту свою собственную ярость.
Все тщетно.
Моя плоть так сильно горит, что в какой-то момент фокус переживаний становится
исключительно телесным.
В груди что-то ноет, в солнечном сплетении тянет, живот сводит, соски жжет, по венам течет
ток… Именно в такой последовательности.
Сука-а.
Жалею, что надела топ, который не предусматривал наличие бюстгальтера.
Не то чтобы реакции тела вызывают дискомфорт. Одной из последних моих съемок, как модели,
была реклама нижнего белья, и проступающие в какие-то моменты соски казались чем-то
естественным, несмотря на то, что фотографом был мужчина. Нет, я не из стыдливых. Но
внимание чертового Нечаева смущает.
И та-а-ак сильно волнует, что, на хрен, передергивает.
Воздух то и дело как-то резко заканчивается, а новый набирать становится все труднее. Горло
сжимается, в легких зреет недостаточность. Да и с кровью по телу гоняет нечто неполноценное.
Ожидаемо, что мозг тоже чувствует голодание.
Забываю, что послезавтра съемка, и надо бы поаккуратнее с алкоголем. Что живу на злости,
как на топливе, вот уже три недели. Что зарекалась смотреть в сторону Нечаева… Как рыдала
из-за него ночи напролет. Как рвало от боли, что чуть на стены не лезла. Как сходила с ума,
пока все притупилось.
Смотрю на него, и в голову вместе с хмелем бьет шальная мысль.
Может, попробовать еще раз?
Он ведь пришел тогда… На мой выпускной. Мадина говорила, чтобы после своих ультиматумов
даже не надеялась. А он пришел! Поцеловал при всех! Ни отца, ни матери не испугался. Один
был. Подарок свой притащил… Да блядь, о чем я?! Он же вел себя как свинья! Заявил, что
командовать может только он! Пытался меня унизить! Мразь!
Но пришел же…
Представь, чего ему это стоило?
Да ничего ему это не стоило! Он хотел сделать побольнее! Видео притащил! Опозорил меня!
Разнес в пух и прах!
А может, все не так ужасно? Может, он жалеет?