краснеет и посмеивается, сообщая, что мы были, как черти в болоте, и она ничего не видела,
кроме карты, которой рассчитывались за номера. Мы и утром не чище. Некогда намываться. Вот
просто некогда. Что отпало, то отпало. Остальное – дома.
– С нами греки отдыхают? – юморят случайные отдыхающие, оценивая то, как виртуозно мы
использовали простыни, за которые, естественно, тоже пришлось заплатить.
– Это жених и друзья жениха. Загуляли в наших краях. Теперь вот опаздывают на свадьбу в
Одессе, – вещает тетка, пока я расписываюсь в бумагах.
Пользуясь случаем, обращаясь к толпе:
– Штаны лишние есть? Нужны пять пар. И обувь. Какая найдется. Платим налом.
Хотите верьте, хотите нет: у Пимы, при голой жопе, осталась барсетка. У Набиева – штаны и
телефон. У Яббарова тоже мобильник, но о нем, в связи с некоторыми обстоятельствами, можно
забыть. У меня, сука, при себе была одна карта.
В зубах я ее, что ли, нес? Останется загадкой.
Барахло нам, ясен черт, не переставая подкалывать, стаскивают за «спасибо». Мне лично,
учитывая габариты, достается охотничий камуфляж и кирзачи. Да и похер. Доехать сойдет.
Благодарим и откланиваемся.
Дальше кто куда. Мы с Пимой, которому еще фиговее, чем мне, штурмуем местный медпункт.
Набиев с трактористом вытаскивают из болота тачку. Яббаров с Рацкевичем летят с канистрами
на заправку. Пахома ждет в точке сбора, выступая той самой точкой.
К моменту, когда все сходятся, мы с Пимой успеваем приговорить по стакану какой-то травяной
бормотухи и по целому литру регидрона. Разлеживаться под капельницами возможности нет –
подключаемся и под душевную брань фельдшера тащим с собой.
– Едрить вашу за ногу! Совсем долбоебы?! Воздух в вену попадет, или зараза какая, кони
двинете! – кричит, выбегая за нами на улицу.
Пима со своей сраной мнительностью, впечатляясь страшилками, тотчас тормозит.
– Может, правда… Эт самое… – мямлит, глядя на меня. – Полежим у дамы в отделении?
– Шагай, давай, дама, – гаркаю, пиная коленом под зад. – Не сдохнешь.
– Вот это санаторий, – хохмит при виде нас вываливающийся из салона Яббаров. – Челом бьем!
– расшаркивается перед взбудораженной теткой за переданные мной неинвазивные лекарства. И
когда я уже падаю на переднее пассажирское, на полном серьезе спрашивает: – Я надеюсь, вы по
клизме им засадили?
– Для тебя оставили, – бубню, не оглядываясь. – Беги. Пока будем разворачиваться, успеешь.
– Нет уж, спасибо. Мне и так нормалек, – ожидаемо идет в отказ. И потряхивая пакованом с
пилюлями, добавляет: – Ща ток пожар в башке потушим. Вода у кого-нибудь есть?
– Бестолковые! Вы же вены себе с мясом вырвете! – продолжает предостерегать нас фельдшер.