колет все больнее. Следом, когда промораживает, поэтапно сводит желудок, живот и, конечно
же, челюсть. Из-за повторяемости этих реакций между ребер начинает раздаваться вширь клин
гребаной пустоты.
Вот он пылает люто! Господи, как же он пылает!
У меня одна из главных ролей, а я отыгрываю без удовольствия. Чисто на автомате. Хорошо,
что в активе множество талантов: театральный, вокальный, гимнастический, танцевальный,
коммуникационный и самый главный – лицемерный. Нет, не подумайте, я безумно рада за Яна и Ю.
Я даже рада, что рада за них! Ну, вы понимаете… Когда смотрю на ребят, внутри аж звенит от
счастья! Но по другим полкам, там, где сугубо свое, копится, копится, копится… Распирает до
боли!
В висках уже час перманентно тикают бомбы.
Вот-вот… Еще чуть-чуть… Еще немного…
– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… – считает ведущий, с азартом отбивая ритм, а
заодно собирая гостей на танцполе. Останавливаясь, дает толпе хлопнуть в ладоши. И дальше
гонит: – Продолжаем!
Зал захлестывают кружевные мотивы, несущие в себе колоритный южный задор и какие-то
заводные цыганские нотки.
Я со всей ответственностью отношусь к возложенной на меня миссии свидетеля, но учитывая,
что прямо перед закатом, который всех расшатал, успела вытащить народ на танцевальный
винегрет под микс быстросменяемых культовых песен прошлого века и исполнить в одно лицо
адаптированную лично мной под Яна и Юнию версию «Свадебных цветов» Аллегровой, позволяю себе
паузу.
– Аги?.. – окликает меня Шатохина. – Ты куда? Сейчас же новый конкурс стартует! Кто будет
поджигать толпу?
Пытаясь тормознуть рванувшее вместе с ознобом вверх по телу раздражение, сжимаю губы,
расширяю ноздри и скашиваю взгляд… На срезе с Егорынычем сбрасываю парочку килотонн. Между
нами снова ядерка. В самом разгаре. Хоть он и держит дистанцию, весь день тусуясь в сугубо
мужской компании, зрительно пересекаемся чрезвычайно часто. Временами даже кажется, что этот
контакт сохраняется непрерывно. То вся воля уходит к глазам, то люди вдруг сливаются с
фоном… Гадство!
– Может, братья жениха? – высекаю перед Мариной жестко. – Какого хрена они отсиживаются?
Только жрать и пить горазды?! Привлеки их хоть к чему-то!
Шатохина не терпила, вторую щеку не подставит… Скорее, из тех, кто отразит претензию
раньше, чем мозг проанализирует ситуацию. Вроде меня. Хах. Интересный опыт для нас обеих. Мы
не меряемся силами. Вцепляясь друг в друга, учимся балансировать, чтобы не свалиться с
пресловутого бревна, как два барана. Это тоже происходит на инстинкте.
– Ауч, – выдает стервозная командирша. И тут же подается вперед, явно пытаясь нащупать