габаритным, разнузданным. Но сейчас этот зверь упакован и производит крайне мощный эффект,
вынуждая чувствовать жгучую слабость во всем гребаном теле.
Ему, определенно, идут костюмы. Они, мать бы вашу, повышают его статус до небес. Надо же
таким большим, крепким и при этом пропорциональным вымахать! Строгий крой пиджака
подчеркивает косую сажень в плечах, а кипенно-белый воротничок рубашки – смуглую и жилистую
шею. Мастерски выведенная триммером окантовка придает неудачной было стрижке четкую
графичность, а идеальным мужским чертам – выразительности.
Егорыныч та-а-ак непозволительно, умопомрачительно красив, что мне хочется визжать от
восторга! Он сильный, стильный, порочно-сексуальный, чертовски уверенный и до одури
властный. Абсолютно лучший! Я от него без ума! И я… Господи, да! Да! Именно я! Я выхожу за
него замуж! Я стану Нечаевой.
За грудиной сводит судорогами, колени просто дико трясутся… Егор ведь не снимает взгляда:
то пришпиливает им, то, обманчиво послабляя давление, курсирует, разлиновывая на части.
Местами пронизывает насквозь. Но я умудряюсь шагать. Эмоциональный тайфун возглавляет
триумф. Он кружит голову, поднимает над твердью пола, заставляя парить чуть выше, чем
обязывают законы физики.
Когда подхожу ближе, у Егора дергается подбородок, вздрагивают боковые жилы шеи и едва
заметно, но смещается кадык. Он вдыхает, выдавая этот процесс теми же микродвижениями. Снова
сглатывает. И чуть хрипловато толкает:
– Разишь наповал.
Мой вздох относительно ровный.
– Ты тоже ничего. Мне начинает нравиться короткая стрижка. Но только на тебе. Подсоби с
фатой, – выдаю сплошным текстом и вручаю Нечаеву поднятые в воздух метры, которые до этого
несла в одиночку. Он, конечно же, без заминки подхватывает и, придерживая, помогает мне
зайти в лифт. Я устраиваюсь, смотрю на него и слегка улыбаюсь. – Твой облик так резонирует с
кружевом, и в этом весь смак. Гангстер. Тебе идет быть моим женихом.
Оценивая комплимент, Егорыныч лениво, с особой хищностью приподнимает ту бровь, в которой
сидит пирсинг.
– Тебе я тоже к лицу, Немезида. Ты прекрасна. Охуенно нежная в свадебном.
– Железно.
И он запускает лифт.
Выкидываю руку, чтобы поймать равновесие, потому как в животе на подъеме кабины происходит
волнообразный переворот с побочными вибрациями и ощутимым перегрузом. Нечаев сразу же ловит
кисть, крепко сжимает в своей. Акустически последующую паузу разбавляет монотонный гул
конструкции и мое ускоряющееся сердцебиение, а визуально – наш интенсивный зрительный
контакт.
Сейчас все случится. Мы станем семьей. Назад пути нет.