Я обожал письма фанатов и старался отвечать на все, причем на протяжении многих лет. Количество писем росло, как и перечень моих обязанностей, и наконец пришло время, когда мне пришлось стать разборчивее, что меня беспокоит до сих пор. Меня не покидает чувство, что любой, кто потрудился мне написать, заслуживает ответа, но, к сожалению, время и силы ограничены.
И не все письма приходили от восхищенной молодежи. Некоторые – от уважаемых членов общества. Так, в годы докторантуры и постдокторантуры я стал получать письма от Уильяма К. Бойда, профессора иммунохимии в Школе медицины Бостонского университета (BUSM). На него большое впечатление произвел рассказ «Приход ночи», и с тех пор он стал моим фанатом.
А на меня произвел впечатление он сам. Между нами завязалась переписка, и, время от времени приезжая в Нью-Йорк, он улучал время на встречу со мной.
Естественно, в какой-то момент я поделился с ним своими трудностями с работой, а он мне написал, что в его школе в Бостоне открылась вакансия на кафедре биохимии – и он готов дать мне рекомендацию.
Мне отчаянно не хотелось снова переезжать из Нью-Йорка, но в работе я нуждался еще отчаяннее. Я уже искал варианты вне города, даже ездил с однокурсником в Балтимор, на химический завод. Однокурсника взяли (он разбирался в ботанике), а меня – нет (я не знал о ботанике ровным счетом ничего).
Я понял, что должен рассмотреть новую возможность, и с упавшим сердцем отправился на поезде в Бостон и вошел в кабинет Бернема С. Уокера, заведующего кафедрой биохимии. Школа медицины меня не впечатлила. Она была маленькой и древней. Да и находилась в трущобах.
Впрочем, сам Уокер показался приятным человеком, а предлагал он мне преподавательскую должность, благодаря которой я бы получил академический статус. Оклад – 5500 долларов в год.
Но меня беспокоило, что я бы не работал на школу напрямую. Я бы работал на Генри М. Лемона – человека без всякого чувства юмора, который мне не понравился, как только нас познакомили. Более того, оклад выплачивался из гранта, то есть я бы жил от года к году.
Домой я вернулся с печальной дилеммой и в таком же безрадостном расположении духа, как и во время призыва в армию. Но что толку? Мне нужна была работа, а ничего другого не предлагали. Так я принял предложение BUSM.
А через несколько недель после согласия продал свой первый роман Doubleday. И тут же почувствовал искушение воспользоваться этой возможностью и остаться в Нью-Йорке. С продажей романа я мог рассчитывать на мало-мальские деньги и потянуть время для поиска работы поблизости. Более того, если бы роман обрел популярность, я бы мог и вовсе обойтись без работы.