Куда там! На следующее утро об этом с юмором написали вThe New York Times , так что про меня зналивсе . Меня отчитали медсестры. Позвонил и отчихвостил меня Лестер дель Рей, потому что я якобы рисковал жизнью. Когда я позвонил по делу в Лос-Анджелес, молодая девушка начала беседу словами: «Ах вы негодник…»
Через три дня состоялось шестидесятилетиеASF , и я планировал выступить там, но в этот раз сбегать не осмелился, так что пришлось все пропустить. О чем до сих пор очень жалею. Ощущение, будто я предал Джона Кэмпбелла.
Меня часто спрашивают, почему я столько лет оставался в Doubleday. Похоже, считается, что как только писатель становится знаменитым и популярным, он должен привередливо относиться к издателям, устраивать аукционы и идти к тому, кто больше предложит. Таким образом можно становиться все богаче и богаче, но я так не могу. В Doubleday со мной хорошо обходились, а я ни при каких обстоятельствах не отплачу злом за добро. Всю жизнь благодарность и преданность были для меня фетишем, и я ни разу не пожалел, что потерял потенциальные доходы. Лучше упустить выгоду, чем чувствовать себя неблагодарным.
Мне говорят: «Ну конечно, они хорошо с тобой обходились, Айзек. А как иначе, раз ты приносишь им такую прибыль?»
Те, кто так говорит, ничего не понимают. Приходится объяснять, что когда я предложил свой первый текст и еще никто в Doubleday не знал, будет ли он успешен и напишу ли я еще, со мной уже обходились хорошо.
Проводником счастья стал мой первый редактор в Doubleday – Уолтер Брэдбери (все зовут его «Брэд»). Он был человеком среднего возраста, чуточку пухлым и (на мой взгляд) весьма напоминал британского актера Лео Генна. Он отличался добротой и мягкостью, излучал отцовскую, но не снисходительную ауру, которая меня успокаивала в самые тревожные мгновения. Он ненавязчиво давал творческие советы, помогал вычитать мои первые гранки, всегда был готов поговорить по телефону – даже когда я однажды позвонил ему домой из-за какого-то треволнения, а у него болел ребенок. Он все равно общался со мной по-доброму и не торопил. Это третий человек после Кэмпбелла и Доусона, который помог мне в карьере – причем, видимо, по одной только доброте душевной.
Но чтобы у вас сложилось о нем самое верное впечатление, придется поведать одну историю. В другом издательстве мне предложили аванс в две тысячи долларов за права на издание в мягкой обложке одного из моих первых романов – «Космические течения» («The Currents of Space», Doubleday, 1952). Я пришел в восторг, потому что для меня в те времена эта сумма казалась чудовищно огромной. Я сказал, что сейчас права принадлежат Doubleday, но пообещал уладить с ними вопрос.