К сожалению, качество публикации измерить сложно, а вот количество – проще простого. Поэтому возникла тенденция судить по одному только показателю, подталкивая ученых строчить материалы, не слишком заботясь о качестве.
Выходили публикации с минимумом новой информации – лишь бы считаться новыми. Некоторые дробились на части, и каждая из них печаталась отдельно. Под некоторыми подписывались все причастные к работе (даже косвенно), потому что тогда публикация засчитывалась каждому упомянутому автору. Кое-кто из старших научных сотрудников требовал указывать себя соавтором каждой статьи, подготовленной своими подчиненными, даже если не имел к их исследованиям ровным счетом никакого отношения.
Я в такие игры не играл и не планировал. Во-первых, я практически не получал результатов, которые стоило бы публиковать. В-вторых, мне не нравился стиль таких статей и не хотелось под него подстраиваться. А в-третьих, я давно лишился надежды добиться славы в качестве исследователя и не собирался без толку себя мучить.
Совсем без статей я не остался. Одной из них считалась моя докторская, ее конспект издали вThe Journal of the American Chemical Society («Журнал Американского общества химиков»). Еще я, как старший научный сотрудник, за годы приставил свое имя где-то к полудюжине статей, написанных разными лаборантами и студентами факультета. (Впрочем, я как минимум проверял эксперимент, читал статью и вносил какие-то правки.)
И на этом все; совершенно ничтожно как по количеству, так и по значимости. Насколько я знаю, ни одна статья под моим именем не заслужила ни малейшего внимания, не цитировалась и ни разу никого не привела к научному прорыву.
Впрочем, мне в голову пришла мысль.The Journal of Chemical Education («Журнал химического образования») был хорошим и полезным изданием со статьями, представлявшими интерес для студентов-химиков из колледжей. Мне казалось увлекательным писать и публиковать такие тексты. Такая работа меня привлекала, а вышедшие статьи считались за публикации. В начале 1950-х я написал их полдесятка, все изданы.
Одна из них даже оказалась важной, потому что я указал на опасность изотопа углерода-14 как источника пагубных мутаций в человеческом теле. Важно это потому, что позже Лайнус Полинг писал очень подробно и убедительно о том же (отталкиваясь, как можно вообразить, от моего строго спекулятивного предположения). При испытании ядерных бомб над землей в атмосферу выделялся углерод-14, отсюда непропорциональный рост врожденных пороков развития и заболеваний раком. Это одна из причин запрета на испытания ядерного оружия в атмосфере, и мне приятно думать, что моя статья внесла в этот желанный исход хотя бы микроскопическую лепту.