Проблема в том, что не всех мое имя приводило в восторг. В первые годы после иммиграции соседи считали своим долгом предупредить мою мать, что она отягощает меня нежелательным бременем. Имя «Айзек» афишировало мое еврейство, ставило клеймо, а к чему усугублять неудобства, с которыми я неизбежно столкнусь. Зачем, мол, лишний раз напоминать об этом людям.
Мать впала в замешательство. «Как же тогда его назвать?» – спросила она.
Ответ был прост. Надо оставить первую букву в знак уважения к деду, в честь которого меня назвали, но при этом взять какое-нибудь старинное и благородное англосаксонское имя. В данном случае – Ирвинг, или, если произносить по-бруклински, «Ойвинг».
(Вообще-то толку от таких переименований мало. Если множество Исааков и Израилей станут Исидорами и Ирвингами, от старинных аристократических имен повеет еврейским душком, и мы вернемся к тому, с чего начали.)
Но до этого не дошло. К тому времени мне уже исполнилась пять лет, и я сам слышал этот разговор, а после предложения назвать меня Ирвингом поднял такой вой, какого мать от меня еще не слышала[3] . Я четко обозначил, что ни при каких обстоятельствах не соглашусь стать Ирвингом и откликаться на это имя, а буду вопить каждый раз, как только услышу «Ирвинг». Мое имя – Айзек, и оно никуда не денется.
Так и произошло, и я не жалею об этом по сей день. Клеймо или нет, но я – это Айзек Азимов, а Айзек Азимов – это я.
Конечно, мне пришлось терпеть насмешливые прозвища «Иззи» и «Айки», которые я стойко сносил, потому что выбора не было. Когда я наконец вырос и смог лучше управлять своим окружением, я потребовал, чтобы меня звали полным именем. Я Айзек, и никаких прозвищ (только старых друзей, которые так привыкли звать меня Айком, что вряд ли смогут переучиться.)
Помню, как-то раз встретил человека, который похвалил меня за то, что я сохранил имя Айзек, и сказал, что для этого нужна недюжинная храбрость. Потом он назвал меня «Заком», и мне с немалым раздражением пришлось его поправить.
Позже, в подростковом возрасте, когда я стал пробовать себя в литературе, проблема имени вернулась. Я не мог не заметить, что у всех авторов популярной литературы простые имена северо-западноевропейского происхождения, особенно англосаксонского. Возможно, они были настоящими, а может, и псевдонимами.
Псевдонимы были обычным делом для авторов популярной художественной литературы. Одни работали в разных жанрах и для каждого брали новый псевдоним. Другие хотели скрыть, что пишут развлекательное чтиво. А третьи полагали, что простое американское имя привлечет больше читателей.