Кто знает? Так или иначе, по большей части имена были англосаксонскими.
Я не хочу сказать, будто еврейских писателей совсем не было. Кое-кто даже печатался под своим именем. Среди лучших фантастов 1930-х есть два еврея – Стэнли Г. Вейнбаум и Нат Шахнер. (Вейнбаум публиковался всего полтора года и тут же зарекомендовал себя самым популярным фантастом Америки, после чего трагически скончался от рака, когда ему не было и сорока.)
Отмечу, что их фамилии – немецкие, а это еще куда ни шло. Несмотря на Первую мировую войну, Германия по-прежнему оставалась Северо-Западной Европой. И такие имена приемлемы. Стэнли – очередное староанглийское имя. (Моего брата по требованию матери назвали Стэнли, несмотря на перевес наших с отцом голосов – мы хотели назвать его Соломоном.) Да и Натан, если сократить до «Нат», тоже звучит неплохо.
А у меня было откровенно еврейское имя и (упаси боже!) славянская фамилия. Меня предупреждали, что редакторы наверняка захотят переименовать меня в Джона Джонса. Такие комментарии меня возмущали. Я бы не позволил ни одному своему рассказу выйти под каким-либо именем, кроме Айзека Азимова.
Готовность пожертвовать писательской карьерой, лишь бы сохранить свое странное имя, может показаться эксцентричной, но так все и было. Я настолько сильно отождествлял себя со своим именем, что публикация рассказа без него не принесла бы никакого удовлетворения. Даже наоборот.
Впрочем, до такого не дошло. В конце концов мое имя приняли, причем без возражений. Больше полувека оно появляется на книгах, в журналах и газетах – везде, где публикуются мои многочисленные тексты. И со временем это имя стали печатать все более крупным шрифтом.
Не хочу приписывать себе лишнюю славу, но мне кажется, я посодействовал слому традиции навязывать авторам пресные легкоусвояемые имена. В частности, я отчасти помог писателям быть открытыми евреями в мире популярной литературы.
И все же… все же…
Этого как будто мало. Друг из Атланты прислал мне статью из Atlanta Jewish Times от 10 ноября 1989 года. Там приводятся размышления некоего Чарльза Джарета, «социолога из Университета штата Джорджия, исследователя евреев и еврейских тем в фантастике».
И вот еще цитата из статьи: «Возможно, самый известный еврей в фантастике – это писатель Айзек Азимов. Но связь Азимова с иудаизмом в лучшем случае слабая». «В его творчестве легче найти темы христианства, чем иудаизма», – писал Джарет.
Это несправедливо. Я не раз объяснял, что не воспитывался в еврейской традиции. Я очень плохо разбираюсь в тонкостях иудаизма. Разве можно меня в этом обвинять? Я свободный американец и не обязан писать на еврейские темы только потому, что мои бабушка с дедушкой были ортодоксальными иудеями.