«Путь марсиан»(«The Martian Way and Other Stories», 1955)
«На Земле достаточно места»(«Earth Is Room Enough», 1957)
«Девять завтра»(«Nine Tomorrows», 1959)
Прибавим сюда четыре книги Gnome Press – «Я, робот» и три романа «Основание», которые вскоре перехватили Doubleday, – и выходит, что за 1950-е я написал тридцать две книги, из них девятнадцать – все фантастика – вышли в Doubleday. Остальные – нет.
Больше всего меня почти с начала 1950-х поразило влияние книг на мой доход. За одиннадцать лет, пока я писал только для журналов, я привык к единовременным выплатам, не больше (не считая крохотных сумм за антологии – об этом расскажу позже).
Но книги приносили роялти – ипродолжали приносить. Книги не только продавались много лет подряд, но и постоянно приносили доходы от вторичных прав – переиздания, перевыпуски в мягкой обложке, публикации за рубежом. Когда вышли «Звезды как пыль» и стали приносить роялти, я все еще получал деньги за «Камешек в небе». Когда стал приносить роялти мой третий роман, все еще капали деньги за первые два, и так далее. Фактически со времен первой публикации «Камешка в небе» я получил от Doubleday восемьдесят полугодовых отчетов, и каждый раз без исключения роман зарабатывал значительную сумму.
В результате выплаты от Doubleday неуклонно ползли вверх (как и в других издательских домах, но там – не так резко). Я не успел и глазом моргнуть, как ужемог зарабатывать на творчестве. Более того, в 1958-м (важный для меня год в медицинской школе) я зарабатывал творчеством в три раза больше, чем на основной работе. Сами можете представить, как это укрепило мое чувство самодостаточности.
А еще появилось изрядно пищи для размышлений. Теперь я понял, что если бы поставил на первую книгу, нарушил слово перед медицинской школой и остался в Нью-Йорке, то действительно сумел бы прожить только на доходы от творчества. Работа бы не потребовалась. (И, собственно, впредь никогда не требовалась).
К середине 1950-х я задумывался, не уволиться ли вовсе и не вернуться ли в Нью-Йорк. И все же победило благоразумие. А если Doubleday по той или иной причине откажется от фантастической серии? А если у меня начнется творческий кризис? Я чувствовал психологическую, если не финансовую, потребность в надежной основе, в зарплате, пусть даже маленькой, но не подверженной непредсказуемым флуктуациям творчества. (А кроме того, мне все еще не хотелось лишаться лекций и профессорского статуса.)
Но мне хватило уверенности пригрозить уходом, если меня не освободят из хватки Лемона и не переведут на оклад школы. Я добился своего и мог напрочь забыть об исследованиях, а моя зарплата перестала зависеть от прихотей грантодателей.