Однажды мы с Теодором Старджоном независимо друг от друга, но почти одновременно написали рассказы, где обыгрываласьодна и та же двусмысленность слова «hostess»[70] . Более того, двух его персонажей звали Дерек и Верна, а двух моих – Дрейк и Вера. И оба рассказа пошли вGalaxy – чистое совпадение. Рассказ Теда пришел в офис Горация на пару дней раньше, так что это мне выпало вносить косметические правки. (Например, Вера стала Розой.) Мой рассказ вышел под названием «Хозяйка» в майскомGalaxy 1951 года.
Как бы я ни старался держаться подальше от малейших подозрений на плагиат, ничего не могу поделать, когда воруют у меня. Школьников по всей стране просят писать сочинения и рассказы, и небольшому проценту хватает слабоумия не тратить силы и копировать существующие.
Я говорю «слабоумие», потому что любой ребенок, неуверенный в своих способностях настолько, что вынужден прибегать к плагиату, – паршивый писатель, даже с учетом возраста. Если он внезапно сдаст профессиональный вычесанный текст, то кого он обманет, кроме как такого же слабоумного учителя?
Однажды профессор из колледжа на Род-Айленде прислала мне экземпляр длинной рукописи. Один студент сдал ее как собственную работу. Но текст был о роботах – и слишком хорош для этого студента. Она знала, что я славлюсь рассказами про роботов, и спросила у меня лично, не плагиат ли это.
Он самый. Тупой оболтус слизал мой рассказ «Раб корректуры» («Galley Slave»,Galaxy , декабрь 1957), причем слово в слово. Ему не хватило сил перефразировать, чтобы оправдаться совпадением, и даже не хватило ума поменять имена персонажам.
Все это я сообщил профессору, и надеюсь, молодого человека наказали по заслугам.
Несколько лет назад кто-то наткнулся на школьный литературный журнал, где под именем какого-то студента напечатали мой рассказ «Ничто не дается даром» («Nothing for Nothing»,IASFM , февраль 1979). Как я, так и Doubleday написали в школу возмущенные письма, но ответа не последовало. Либо они постыдились отвечать, либо (и мне это видится маловероятным) рассердились, что я возражаю против столь творческих решений их учеников.
Если сомневаетесь, что последняя точка зрения вообще возможна, то послушайте вот что (хоть это и не о плагиате). Однажды молодой человек попросил у меня по почте рекомендацию. Он хотел куда-то поступить, читал мои рассказы и решил, что мое имя на письме о том, какой он замечательный, придаст ему больший вес. Он признал, что мы незнакомы, но решил, что мне не составит труда притвориться и расхвалить его интеллект и характер, чтобы помочь ему. В конце концов, (заезженное клише) разве мне не помог Кэмпбелл?