Планируя цикл «Основание», я свободно заимствовал из «Истории упадка и разрушения Римской империи» Эдуарда Гиббона, и уверен, что фильм «Звездные войны», в свою очередь, не постеснялся что-то позаимствовать из цикла «Основание».
Я приучился не считать пересечение идей преступлением, когда писал «По-своему исследователь» («Each an Explorer»), вышедший в 1956 году вFuture Fiction № 30. На полпути я понял, что идея до неприличия похожа на великий кэмпбелловский рассказ «Кто идет?». И тут же весь вспотел. Позвонил Кэмпбеллу, объяснил, что происходит, и попросил совета.
Кэмпбелл рассмеялся и сказал, что повтор идей неизбежен, а в руках честных и способных авторов – безобиден. «Я могу дать одну и ту же идею десяти разным писателям, – сказал он, – и на выходе получить десять разных рассказов».
И все равно я постарался как можно дальше отойти от «Кто идет?».
Потом я писал рассказ «Чтобы мы не помнили» («Lest We Remember»), вышедший 15 февраля 1982 года в номере «Научно-фантастического журнала Айзека Азимова» (Isaac Asimov’s Science Fiction Magazine, IASFM ). Во время работы я заметил сходство задумки со ставшим классикой романом «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза (F&SF , апрель 1959), и трудился как проклятый, чтобы мой рассказ отличался как можно сильнее.
Ближе всего к грани я подошел в коротком-коротком рассказе – меня попросили изобразить момент, когда компьютер обретает сознание. Я написал про компьютер, который сперва перестал работать, а потом начал задавать вопрос: «Кто я? Кто я?»
Рассказ вышел в любительском бюллетене на тему компьютеров, но позже его перепечатали в детском журнале. Там его увидел другой писатель и прислал мне свой рассказ, который тоже кончался вопросом компьютера «Кто я? Кто я?» (В остальном рассказы совершенно разные.)
Писатель объяснил, где выходил его рассказ, и я с упавшим сердцем понял, что его включали в антологию с одним из моих текстов, а значит, она есть в моей библиотеке. Я поискал – и вот пожалуйста, второй рассказ, опубликованный за годы до моего.
Что тут оставалось? Я написал ему и признался – текст был мне доступен, концовка могла запомниться. И спросил, устроит ли его, если я запрещу переиздавать этот рассказ. Он ответил, что устроит, и был так добр уточнить, что ни разу не подумал, будто это плагиат.
Но что поделать? Опасность всегда рядом. Разные отрывки сами липнут к моей цепкой памяти, я в любой момент могу принять такой эпизод за собственную идею. Хуже всего, что я прочитал лишь малую часть всех существующих фантастических рассказов и могу повторить то, чего даже не видел, по чистейшему совпадению.