Наше знакомство произошло в 1956-м, а я об этом даже не знал. У Джанет есть младший брат Джон, учившийся в школе медицины Бостонского университета – он числился на последнем курсе биохимии, где я преподавал. Он был фанатом фантастики и обратил в истинную веру и свою сестру. Он же рассказал ей обо мне и о том, какой я замечательный лектор и эксцентричный малый. Это пробудило ее любопытство.
В 1956 году Всемирную конвенцию проводили в Нью-Йорке, и Джанет (она родилась 6 августа 1926 года и ей как раз исполнилось тридцать) приходила на некоторые встречи, среди прочего планируя найти меня и получить автограф на книгу. К сожалению, я тогда страдал от почечных колик.
Начались они в 1948 году. Долго не продлились, я все списал на внезапное несварение и думать о них забыл. В 1950-м боль вернулась с новой силой – меня даже госпитализировали и держали на морфине (единственный раз в моей жизни). С 1950-го по 1969-й я пережил как минимум пару десятков приступов, и даже самый слабый был крайне мучительным. Потом они закончились по причинам, до которых я дойду позже.
Но в 1956-м приступ был ужасный. Я изо всех сил старался выполнять свой долг и подписывал книги для очереди, но сидел с устрашающе хмурой миной (вообще-то выражением умеренной боли), поэтому не был, как обычно, бодр и обаятелен.
Подошла Джанет со «Вторым основанием», я спросил ее имя.
– Джанет Джеппсон, – сказала она.
– И чем вы занимаетесь? – спросил я, подписывая книгу, просто чтобы поддержать разговор.
– Я психиатр, – сказала она.
– Хорошо, – ответил я машинально, закончив. – Нам надо вместе поработать на кушетке.
Я на нее даже не взглянул, и не сомневайтесь – в тот момент, с моими камнями в почках, я и не мечтал о супружеской измене.
Много лет спустя Джанет мне сказала, что ушла с мыслью: «Что ж, может, писатель он и хороший, но тот ещетип ».
«Типами» Джанет всегда называла неисправимо тяжелых людей.
В тот момент я не имел ни малейшего понятия, что натворил – что практически выкинул будущее счастье и чуть не испортил все самое лучшее в своей жизни.
Но оказалось, промашку еще можно было исправить, и пришло время, когда я узнал о Джанет все.
Она страдала от низкой самооценки. Это началось не сразу – в детстве она была красива, как куколка, с волосами как лен и голубыми глазками, родители носили ее на руках. Когда ей было девять лет, родился ее брат Джон. Ей пришлось много за ним ухаживать, так что ее отношение к нему так и осталось капельку материнским.
Проблема в том, что, пока ее ровесницы росли все выше и выше, Джанет оставалась крошкой. В итоге она вымахала до метра семидесяти, но, как и многие дети скандинавского происхождения, медленно развивалась физически. (Но не умственно. Она значительно умнее своих фигуристых подруг, хотя и это не упрощало ей жизнь.)