Я ошибся. Ежемесячный ужин с Ларри продолжался как прежде, и мне дали понять, что я могу заходить когда угодно – хотя, уверяю, я не злоупотреблял гостеприимством. В последние годы я остановился на где-то получасовых регулярных визитах в Doubleday каждый вторник, хотя с новыми редакторами мы ужинаем редко. В издательстве привыкли к моим еженедельным посещениям, и в редких случаях, когда я не прихожу, неизменно слышатся жалобы в духе «какой же это вторник».
Вот моя любимая обеденная история с Ларри:
Когда мы доели основное блюдо, метрдотель Peacock Alley (который, конечно, хорошо нас знал) принес на десерт сложный дегустационный сет. Я уже угостился превосходным печеньем, которое обычно подают с кофе, поэтому, беспокоясь о проблемах с весом, выбрал совсем маленький и сравнительно безобидный десерт.
А Ларри заявил:
– Брось, Айзек, этого мало. Попробуй что-нибудь еще. За счет Doubleday. (Ларри – низкорослый, симпатичный и, по крайней мере, в то время, достаточно стройный, хотя худым его не назовешь.)
– Действительно, доктор Азимов, – поддакнул метрдотель. – Возьмите что-нибудь еще.
– Джанет не понравится, если я съем два десерта, – робко возразил я.
– Она никогда не узнает, – сказал Ларри.
Я был слабоволен и взял второй десерт.
Когда я вернулся домой, в дверях меня уже ждала Джанет с не на шутку суровым лицом.
– Это еще что за история с двумя десертами? – заявила она.
Стоило мне расстаться со старым добрым Ларри, как он тут же позвонил ей с новостями. Я его простил, поскольку что любил его, а потому расценил это черное дело как розыгрыш.
Ларри, кстати, всякий раз, когда ему надо было порекомендовать писателя для какого-нибудь сложного задания, неизменно предлагал меня. А раз я из принципа никогда ему не отказывал, порой попадал в очень непростые ситуации. Например, пришлось писать статью о сексе в космосе для журналаSexology .
Из-за этой статьи я попал на интервью с доктором Рут на ее популярном шоу с вопросами и ответами о сексе. И мне пришлось обсуждать секс в космосе с ней. Я не возражал, все-таки она умная и милая женщина. Потом я посмотрел запись, и ее последней репликой было: «Надеюсь, вы еще ко мне придете, доктор Азимов». На это я тихо ответил: «Что это вы задумали, доктор Рут?»
Но все редакторы по-редакторски смертны, и 24 октября 1975 года Ларри позвонил с новостью, что уходит в Simon & Schuster – видимо, на зарплату повыше. Мне он сказал первому, потому что не хотел, чтобы до меня новость дошла из вторых рук. Ужасный момент. Я тогда сел на стул и целый час таращился в пустоту.