В 1944-м Флетчеру пришло в голову создать строго мужской клуб, чтобы собираться каждый месяц за ужином. Тогда Дока Кларка можно было бы сделать членом, и раз в месяц он бы встречался с друзьями без жены над душой. Каждую встречу проводили (оплачивая ужин) разные участники или сразу двое, и еще вошло в традицию, чтобы каждый ведущий приглашал своего гостя, которого после ужина в подробностях расспрашивали о его жизни и работе. Клуб назвался «Пауки-затворники», подразумевая, что участники так же зарывались в норку, как пауки, чтобы спрятаться от врагов, то есть от жены Дока.
Док и сам, судя по всему, скоро перестал выносить жену, потому что спустя семь лет развелся, но «Пауки-затворники» никуда не делись, а он остался в их рядах. Еще в клуб входили мои старые друзья Л. Спрэг де Камп и Лестер дель Рей.
Если мой приезд в Нью-Йорк совпадал с днем сбора (всегда – в пятницу вечером), меня приглашали гостем, но собственно вступать в клуб я отказался, зная, что редко буду находиться в Нью-Йорке в нужные дни. Впрочем, как только я переехал в город в 1970-м, меня приняли в члены клуба.
Быть «пауком-затворником» замечательно. Беседы у нас приятные, каждый член клуба – настоящий профессионал в какой-либо сфере. В среднем собирается двенадцать человек. Чтобы вы представляли наш разброс: Роупер Шамхарт – епископальный священник и эксперт по теологии и литургической музыке; Ричард Гаррисон – профессиональный картограф; Жан ле Корбе-лье – учитель математики; Лайонел Кэссон – археолог, специализирующийся на Древнем Риме; и так далее.
(Однажды, дожидаясь Робин со свидания – когда она приехала в Нью-Йорк, – я читал одну книгу Кэссона о Риме. Робин запаздывала, из-за чего я обычно лихорадочно переживаю, но в тот раз я с головой ушел в книгу и ничего не заметил. На самом деле, когда она вернулась очень поздно, я больше рассердился, что меня прервали, не дав дочитать книгу. Я рассказал об этом Кэссону, и он остался очень доволен.)
Я ввел в клуб двух новых членов, оба стали очень успешными «пауками». Один – Мартин Гарднер, второй – Кен Франклин. Беда в том, что оба ушли из клуба (еще не преступление) и переехали из Нью-Йорка (преступление ужасное).
Как я сказал в предыдущей главе, мои литературные «черные вдовцы» основаны на «пауках-затворниках», только число участников урезано вдвое, чтобы проще было писать. Даже отдельные «черные вдовцы» основаны на конкретных «пауках».
Так, Джоффри Авалон основан на Л. Спрэге де Кампе, а Эммануэль Рубин – на Лестере дель Рее. Джеймс Дрейк – копия Дока Кларка; Томас Трамбулл – Гилберта Кэнта; Марио Гонзало – Лина Картера; а Роджер Хэлстед – Дона Бенсена. Это не секрет; я получал у них разрешение.