Я задумался и понял, что это правда. Я ничего не выигрывал, но проиграть мог все. Если бы я получил высокий результат, этого бы просто и следовало ожидать; зато если бы получил низкий, не перенес бы позора. Но, разобравшись, я устыдился сомнений в себе. После чего прошел тест, получил высокий результат и вступил в «Менсу».
В целом это не самый приятный опыт. Я встречал немало чудесных членов этого сообщества, но были и другие, агрессивные и гордившиеся своим мозгом, которым, может показаться, при встрече только и хотелось бы говорить: «Я Джо Доукс, и мой IQ – 172», – а то и выбить результат себе на лбу. Они, как когда-то и я в молодости, навязывали свой интеллект невинным жертвам. В целом они так же чувствовали недостаток признания или успеха. В итоге обижались на весь мир и становились вздорными.
Более того, они постоянно соперничали, испытывали свой интеллект, а это через какое-то время начинает утомлять.
Далее я узнал неприятную истину: члены «Менсы», имея высокий IQ на бумаге, в жизни так же иррациональны, как и все остальные люди. Многие считали себя «высшей» группой, которая должна править миром, и презирали других. Естественно, они, как правило, поддерживали правых консерваторов, а я обычно не склонен разделять такие взгляды.
Хуже того, среди них, как я скоро узнал, существует немало людей, верящих в астрологию и прочую псевдонауку, и они собирались в «группы особых интересов», посвященные разнообразному интеллектуальному мусору. В чем польза от связи с такими людьми, даже косвенной?
А самое ужасное, я естественным образом стал мишенью. Как будто все юные выскочки «Менсы» вдруг решили, что заслужат славу, если сразятся со мной в битве умов и победят. Я оказался в положении старого стрелка, который не может отложить оружие, потому что ему на его территории то и дело бросает вызов очередной шустрый молокосос.
Я в такие игры играть не хотел. Я не против проиграть в битве умов; за свою жизнь я проигрывал часто. Но предпочитаю, чтобы это происходило само по себе. Не хочу вечно ходить настороже. Короче говоря, если развивать метафору, я могу выстрелить, если придется, но не хочу всю жизнь провести держа руку на кобуре.
Поэтому я перестал посещать встречи и платить взносы. Формально я не ушел, но по сути сделал именно это.
Впрочем, на этом история не заканчивается. Приехав в Нью-Йорк, я встретил участников «Менсы», которые считали меня своим. Однажды я, не подумав, из природного интереса согласился прийти на собрание в честь приезда Виктора Серебрякова. Он прибыл из Великобритании и занимал пост международного президента, а также считался духовным лидером этой организации.