В следующий вторник я встретился с Ральфом в отеле Regency Hotel. Когда я достал кошелек, Ральф сказал:
– Я угощаю.
– Но ты же сказал – «угощение по-голландски, – ответил я.
Он был в ужасе.
– Ты думал, я приглашу тебя на обед и заставлю платить? Это клуб «Угощение по-голландски»», и я тебя угощаю.
Уже через несколько недель меня пригласили вступить.
Клуб основали в 1905 году газетчики, которые каждый вторник собирались на обед и платили каждый за себя (отсюда название «Угощение по-голландски» – Dutch Treat Club, то есть каждый платит за себя). Со временем клуб расширился и стал включать различных представителей мира искусства. Мы встречаемся в полдень для бесед за коктейлем, сидим до обеда в 12:30, а в 13:10 выходит ведущий. Он делает объявления, представляет гостей и открывает развлекательную часть – обычно сперва выступает певец, а потом – спикер с лекцией на какую-либо неспециальную тему. В 14:00 собрание заканчивается.
Это совершенно замечательное мероприятие. Сперва я ходил туда время от времени, но мне там так понравилось, что я сделался одним из завсегдатаев. Больше того, распевая в утреннем душе «Give My Regards to Broadway» (я тот еще певец, когда по утрам моюсь в душе) и доходя до строчек «Скажите, что мое сердце тоскует / По старой знакомой компании», под «компанией» я себе представляю «датч-тритеров».
Когда я вступил в клуб, его президентом был Уильям Моррис – известный лексикограф, дружелюбный, пухлый и веселый человек с белым клочком бороды, благодаря которому выглядел невероятно важным. Ему пришлось уйти из-за болезни жены, когда он уже не мог гарантировать свое регулярное посещение. (Он живет в Коннектикуте.) После смерти жены он снова стал постоянно появляться в клубе, но не вернулся на прежнюю должность. Он почетный президент.
На смену Биллу Моррису пришел знаменитый Лоуэлл Томас, самый выдающийся «датч-тритер» 1970-х. Ему было восемьдесят (хотя так и не скажешь по его осанке, активной жизни и острому уму, не говоря уже о молодой и привлекательной жене). Он настаивал, что будет президентом только временно, пока не подыщут кого-нибудь другого, но клуб и не собирался подыскивать кого-то другого. Он оставался на посту до самой смерти в восемьдесят девять лет.
3 мая 1981 года мы с Джанет приходили на мероприятие в честь его восьмидесятидевятилетия. Он мне сказал, что уже устал от этой шумихи и боится, как бы на девяностолетний юбилей не стало еще хуже. Сказал, что специально куда-нибудь уедет, чтобы его никуда не приглашали. Так и получилось, хотя и не в том смысле, в каком он ожидал: он мирно скончался во сне 29 августа 1981 года, после такого же насыщенного дня, как и все другие его дни, – и это хороший конец.