Однако некоторые пережить трудно. К примеру, 16 декабря 1979 года я прибыл со стопкой своих книг в «Блуминдейл» – и администрация посадила меня, представьте себе, в отделе женской одежды. Я просидел там целый час, стараясь не замечать возмущенных покупательниц, очевидно принявших меня за какого-то извращенца.
Но книг я подписал немало, причем одна женщина радостно подбежала, поздравила меня с постановкой на Бродвее и пожелала заработать на этом миллион долларов. Я вежливо ответил, что тоже на это надеюсь, но решил не смущать ее признанием, что я не Исаак Башевис-Зингер.
Но худший случай произошел 15 июня 1984 года, когда я согласился просидеть три часа в «Мейсис» со стопкой коробок «Супер-викторин», которые я подписывал. В эти бесконечные три часа получилось продать ровно восемь коробок. А хуже всего, что один покупатель попросту отказался от моего автографа.
В связи с этой игрой вышел еще один конфуз, даже страшнее. Издатели рвались привлечь внимание СМИ и фотографов, в связи с чем попросили меня прийти на демонстрацию игры. От меня требовалась соответствующая харизма (они-то думали, что она у меня есть).
Один пожилой господин вытолкнул вперед своего внука, назвал его невероятным гением и потребовал задать ему любой вопрос из «Супервикторины». Ребенок явно смущался, поэтому я отнекивался, но дедуля настаивал.
Я достал парочку вопросов, выбрал самый простой и задал. Ребенок, как и ожидалось, промолчал. Я отшутился, как мог, и нашел вопрос еще проще. Снова молчание. Тогда я достал карточку, но не прочитал написанное на ней, а взамен выдумал вопрос, на который невозможно не ответить. Ребенок дал правильный ответ, я расхвалил его на все лады и отправил восвояси.
Если эту книгу читают дедушки с гениальными внуками, пожалуйста, отстаньте от них и не позорьте на публике. По моему опыту, действительно умные дети умеют громко заявить о себе, им помощь родственников не требуется.
Похожий случай с переоценкой интеллекта произошел, когда в 1979 году меня пригласили на бар-мицву. Ее проводят на тринадцатилетие мальчика-еврея, чтобы показать, что он уже взрослый, должен подчиняться всем иудейским правилам и нести за это ответственность. (Ни для меня, ни для Стэна бар-мицву не проводили – для нас это победа над лицемерием, потому что мы бы не подчинялись правилам, даже если бы прошли обряд.)
На парочке бар-мицв, куда я ходил (когда не смог придумать хорошей отговорки), я невообразимо скучал. Зато на них обязательно столы ломятся от блюд, насыщенных солью, холестерином, жиром и прочими смертоносными компонентами, а значит, приносящих райское наслаждение. Поесть я никогда не отказывался.