Советы не запомнились, инструкции не помогли. Я безнадежен в обращении с техникой и никакими стараниями не сумел заставить процессор работать. 4 июня молодые люди вернулись, снова все объяснили, но не помогло и это. К 12 июня процессор провел у меня уже целый месяц, а я так и не мог добиться от него нормальной работы. 14 июня я уже решил просить Radio Shack забрать устройство, но дал ему последний шанс.
И о чудо, все заработало. Видимо, он почувствовал мое решение и испугался, не желая возвращаться. С тех пор я пользуюсь процессором, причем постоянно.
Но только для одного-единственного дела – подготовки рукописей. Мастера Radio Shack настроили мне поля, как я хотел, двойной межстрочный интервал, как я хотел, и все прочее, как я хотел. Не имею ни малейшего представления, как это поменять. Я бы, например, не смог выбрать одинарный интервал или расширить поля, поэтому и пользуюсь им только для рукописей.
Еще не знаю, как возвращаться на предыдущую страницу. То есть, когда я что-то пишу на процессоре, я вношу минимальные правки на каждую страницу (орфографию, пунктуацию, иногда добавляю, убираю или перемещаю слово) и перехожу на следующую. И, как только я это делаю, предыдущая страница уже остается практически неизменяемой. К счастью, я не большой любитель правок, и меня это не беспокоит.
Но, главное, я так и не бросил старую добрую пишущую машинку. Пользуюсь ею для переписки, для карточек из каталога – для всего, кроме рукописей. И даже при работе с ними без машинки не обойтись. Признаюсь, что короткие тексты до двух тысяч слов я пишу на процессоре. Но для чего-то подлиннее первый черновик пишу на машинке, а уже потом переношу в процессор, внося минимальные правки страница за страницей.
Старого доброго Стэна это выводит из себя.
– Зачем? – негодует он. – Тебе же все приходится печатать дважды.
Я пытаюсь объяснить, что при работе с длинными текстами мне нужен комфорт от стопки желтых страниц – той стопки с первым черновиком, к которой я привык за многие десятилетия. К примеру, если хочется проверить, что я писал ранее в романе (какого цвета волосы у моего героя?), я лучше пролистаю желтые страницы, чем начну безумный поиск, перебирая дискеты.
Но если первый черновик я пишу на машинке, какой смысл в процессоре?
В былые времена, когда закончишь финальный вариант, все еще оставалась необходимость в последних правках. Приходилось добавлять или убирать слова шариковой ручкой. К тому же надо исправить опечатки. С процессором можно обойтись без ручки. Все изменения электростатично появляются на экране. А значит, я сдаю чистый текст.