Еще, конечно, ранее выходил двухтомный «Путеводитель по Библии», написанный строго с гуманистической точки зрения.
Все это привело к тому, что в 1984-м Американская гуманистическая ассоциация (American Humanist Association, AHA) выбрала меня «гуманистом года», и 20 апреля я приехал в Вашингтон на церемонию, чтобы получить награду и произнести речь. Посещаемость, конечно, была невысокой, ведь нас, гуманистов, немного. По крайней мере тех, кто готов назвать себя гуманистом.
Подозреваю, если судить по тому, как огромное число людей западной культуры выстраивают свою жизнь, гуманистов гораздо больше, но воспитание и социальное давление вынуждают их на словах восхвалять религию и не позволяют даже мечтать признаться, что это только на словах.
До меня звание «гуманист года» получали Маргарет Сэнгер, Лео Силард, Лайнус Полинг, Джулиан Хаксли, Герман Дж. Мёллер, Хадсон Хогленд, Эрих Фромм, Бенджамин Спок, Р. Бакминстер Фуллер, Б. Ф. Скиннер, Джонас Э. Солк, Андрей Сахаров, Карл Саган и множество других замечательных людей, так что я нахожусь в компании избранных.
Я выступил с юмористической речью о письмах, которые мне присылают впадающие в крайности религиозные люди: то они, с одной стороны, молятся за мою душу, то, с другой, сулят мне адские мучения. Речь имела большой успех; даже слишком большой, потому что в конце концов меня попросили стать президентом AHA.
Я колебался, объяснив, что не путешествую и не смогу посещать конвенции за пределами Нью-Йорка, и к тому же из-за моего плотного графика, у меня не получится вести активную переписку или участвовать в политических дискуссиях, неизбежных в любой организации.
Меня заверили, что никто не будет заставлять меня путешествовать или делать то, что мне не нравится. Им требовались мое имя, мои статьи (которые я и так писал) и моя подпись на письмах по сбору средств.
Даже на таких условиях я все еще задумывался, что случится, если я займу настолько высокий пост в гуманистическом движении. Мой журнал IASFM все еще был довольно молод, а один или два читателя уже отменили подписку, «потому что Айзек Азимов – гуманист». Не прикончу ли я журнал напрочь, если стану президентом AHA?
Потом я вспомнил, что весьма откровенно выступаю в своей редакторской колонке – чем же пост президента хуже? Кроме того, я не хотел принимать решения под влиянием трусости. Поэтому согласился и с тех пор занимаю пост президента Американской гуманистической ассоциации.
Ассоциация сдержала слово. Меня не просят путешествовать или решать организационные вопросы. Но я подписываю много писем по сбору средств и продолжаю публиковать гуманистические статьи. Ассоциация довольна, потому что с тех пор, как я стал президентом, ее численность многократно увеличилась, за что они благодарят меня.