Даже в фантастике награды неуклонно множатся. Есть «Хьюго» (и число категорий все возрастает) и «Небьюла». К тому же появились награды в честь покойных суперзвезд фантастики – в честь Джона Кэмпбелла, Филипа Дика, Теда Старджона и так далее. Возможно, когда-нибудь будет и премия Айзека Азимова[104] .
Естественно, я получил множество наград (и получил бы еще больше, если бы согласился путешествовать). Некоторые из них незначительные, и самая незначительная, но тем не менее замечательная, – красивая табличка с надписью: «Айзеку Азимову, любимому развратнику». За такое стоит получить награду, правда?
Еще я коллекционирую дипломы; у меня есть не только заслуженная докторская степень, висящая в рамочке на стене, но и четырнадцать почетных докторских степеней, хранящихся в сундуке.
У меня никогда не было своей академической мантии (я отказывался приходить на выпускные церемонии), поэтому в каждом учебном заведении, где я выступал перед выпускниками, мне ее предоставляли на время вместе с академической шапочкой с кисточкой. Но когда я получал почетную степень в Колумбийском, мне разрешили оставить мантию. Какая радость! Теперь у меня есть своя.
Но стоило надеть ее в первый же раз для другого выступления, как во время церемонии пошел дождь – впервые при таких обстоятельствах на моей памяти. Пришлось выступать под зонтиком, чтобы спасти драгоценную мантию.
И больше я ее ни разу не надевал, потому что уже староват для того, чтобы два часа сидеть на солнцепеке и смотреть, как сотням выпускников выдают дипломы, только чтобы затем произнести двадцатиминутную речь.
Есть почести, которые не имеют никакого отношения к моим достижениям – я их получил просто из-за того, где родился, или из-за обстоятельств моего детства.
Так, когда поступили предложения превратить остров Эллис в музей, чтобы воздать должное иммигрантам тех времен, когда остров еще служил Золотой дверью в Землю Обетованную, журнал Life решил найти тех, кто действительно на нем побывал. То есть стариков, потому что Эллис закрыли десятки лет назад.
И одним из этих стариков оказался я. 28 июля 1982 года меня отвезли в нижнюю часть Манхэттена (причем под проливным ливнем) и переправили на пароме на Эллис. Я ступил туда впервые с 1923 года, когда прибыл в Штаты и на радостях заболел корью. Здания пребывали в полнейшем аварийном состоянии, и меня сфотографировали, пока я угрюмо сидел в одном из них.
Фотографию напечатали в Life, и все, кто ее видел, спрашивали:
– Почему ты в резиновых сапогах?
А я отвечал:
– Потому что шел дождь. Почему еще-то?