Я в это не верил. Я никакой не глубокомысленный философ и не могу убедить себя, будто кто-то умирает от желания услышать мои мысли. Впрочем, я знаю, что у меня приятный стиль и есть люди, читающие все, что у меня публикуется. И еще было ощущение, что я действительно буду писать наперегонки со смертью. И, как всегда, хотелось порадовать Джанет.
И я тут же начал книгу, и уже через несколько страниц она меня захватила. (Как скажет любой, кто меня читает, моя любимая тема – это я сам.) Я дошел до 105-й страницы, когда меня вызвали в больницу на второй дубль, и пришлось с сожалением оставить книгу, гадая, получится ли вообще ее закончить.
В больницу я, конечно же, прихватил стопку блокнотов и несколько ручек на случай, если от безделья зачешутся руки. Так, разумеется, и случилось – сразу же.
И я начал строчить в блокнотах. Уже через несколько дней закончил новый рассказ «черных вдовцов» «Дом с привидениями» («The Haunted Cabin») и углубился в рассказ об Азазеле. (В «Доме с привидениями» рассказывается о том, что действительно случилось со мной во время первой госпитализации. Я уже продал рассказ в EQMM.)
9 февраля Джанет пришла, увидела, как я пишу, и спросила, что именно. Я ответил.
– Зачем ты это пишешь? – спросила она. – Почему не пишешь автобиографию?
– Мне ведь нужны первые два тома и дневники, чтобы выстроить все в хронологическом порядке, – сказал я.
– Я же тебе сказала: не нужен тебе никакой строгий хронологический порядок, – ответила Джанет. – Пиши о том, что приходит в голову, под разными заголовками, а когда придется время готовить финальную версию, всегда сможешь расставить их в каком захочешь порядке.
И она, конечно, оказалось полностью права. Я же писал по темам, а не по дням, и мог тасовать их как вздумается. Тогда я начал радостно работать днями напролет, если только мне не ставили капельницу или не приходилось встречать посетителей – врачей, медсестер, санитаров, родных или друзей. Когда Джанет не оставалась со мной на ночь, я просыпался в 5 утра (мое обычное время), включал свет и быстро начинал писать. До завтрака оставалось всего три часа, и они казались лучшим временем дня – меня отвлекали только тем, что меряли давление, брали кровь на анализ и давали таблетки (плюс приходил Пол).
Перед выпиской я уже имел на руках больше 250 длинных страниц довольно убористым почерком. Это не только помогло не сойти с ума, но и вызвало жизнерадостное и благодушное настроение.
Меня раздражало лишь одно: все, кто заставал меня за работой, спрашивали, что я делаю, а когда я объяснял, неизменно уговаривали купить портативный компьютер. Я отвечал (и к десятому человеку – уже с немалым раздражением), что мне нравится строчить от руки, но вряд ли кто-то поверил.