в числе лучших. Я уже не раз снималась в рекламе для их шоурума, и именно мне было
предложено брать вещи из коллекций на выходы в свет. Глупо упускать возможность, если взамен
требуется лишь пост с соответствующими отметками.
Егор явно впечатлен. Пусть по каким-то своим принципам в открытую сегодня не пялится, но
когда все-таки смотрит – выдает такой градус восхищения, что становится сложно выдерживать
этот контакт.
Шагнув ко мне, он по-мужски сдержано атакует открытую им же эрогенную зону – кладет ладонь
на мою поясницу. Надавливает, заставляя мои нервные окончания откликнуться жаром и ударить
током по сетке ниже. Следом к нашему свиданию присоединяются мои мурашки. Держать их
взаперти попросту невозможно. Поймав волнение, носятся по всему телу, пока Нечаев ведет меня
к разъезжающимся дверям.
– Замерзла? – спрашивает, задерживая взгляд на утопающих в том самом безе крепких, но
нежных полушариях. Сверху ему их как раз отлично видно. Черт. Соски тотчас твердеют, тянут
на себя кровь и начинают пульсировать. Щеки, впрочем, частично ее подворовывают, решая, что
моему элегантному макияжу не хватает красок. – Могу отдать пиджак.
Улыбаюсь, пододвигаясь чуточку ближе.
– Мне приятно, что мы дошли до того уровня близости, который включает заботу о комфорте и
благополучии друг друга. Но, кажется, ты сейчас еще и прикрыть меня хочешь. А я не для этого
одевалась, – шепчу, глядя ему в глаза и прикидывая, кто из нас сейчас слепит сильнее.
– Для чего же?
Это общественное место, как вы помните. Сзади возятся парковщики, спереди, в зеве
отворившихся дверей, уже виднеется хостес. И тем не менее, потяжелевший еще на несколько
градусов взгляд Нечаева и упавший на тон ниже голос создают ощущение острой интимности.
Моя кожа становится максимально бугристой, и Егор, считав это, сжимает челюсти и дергает
желваками.
– Ну, я не бросаю надежды свести тебя с ума, – кокетничаю с улыбкой, которая неизбежно
тянется шире.
Он ничего не говорит. Просто сильнее надавливает на поясницу. У меня тут же темнеет в
глазах и спирает дыхание. Последнее Нечаев, к слову, разбавляет своим – столь же резким,
будто прорывным.
Мы синхронно, словно по команде, кусаем губы.
И я шучу:
– Нам бы через улицу – в отель.
Он прекращает моргать. Впивается, пытаясь понять, есть ли хоть малейший шанс, что сказанное
содержит какую-то серьезность. Я тоже пялюсь, аж слизистая пересыхает. Удивительно, что
шагаем при этом, не сбиваясь. Разрываем зрительный контакт под воздействием внешнего мира,
когда приходится отвечать на приветствие хостес.
Отвожу взгляд, вспоминая, что мечтала об этом ресторане несколько лет. Нужно ведь все